Я сделал несколько шагов, не отрывая глаз от розовой ленты. Она вилась, пересекая ущелья и теснины, и упиралась в скопление похожих на соты пещер, которое я осмотрел с большим интересом, прежде чем двинуться дальше. Здесь было около сорока отверстий, группировавшихся вокруг большой центральной пещеры со входом на уровне земли. Если масштаб всего этого соответствовал масштабу горного хребта, свод главной пещеры находился примерно на высоте купола собора святого Павла . Я вновь обошел макет, разыскивая какую-либо табличку с пояснениями, что открыла бы мне направление и цель экспедиции, но не нашел ничего.
Я вернулся на место. Скарсдейл продолжал внимательно наблюдать за мной. Макет здесь пересекала поперек деревянная дощечка; другая его половина была выполнена из глины. Однако розовая лента продолжала виться и я с уверенностью предположил, что эта часть макета демонстрировала в разрезе внутренние залы пещер. Чуть поодаль, у буфета, стоял стул; я принес его, уселся и стал внимательно разглядывать макет. Скарсдейл принес другой стул и сел рядом, не произнося ни слова.
Лента вилась по бесчисленным коридорам и проходам и затем резко обрывалась посреди лишенной каких-либо отличительных примет глиняной плоскости. В центре этого овального пространства кто-то процарапал заостренной палочкой огромный вопросительный знак.
Я закончил осмотр загадочного макета и собирался уже задать хозяину первый из рвавшихся с языка вопросов, как вдруг снаружи донесся громкий шум. Звуки напоминали высокий пронзительный вой. Скарсдейл подошел к окну и поманил меня. Дождь немного утих; я увидел склон лужайки, спускавшийся к отдаленному озеру. На склоне было разбито нечто вроде фруктового сада, но земля была запущена и поросла сорняками.
Из чащи травы и колючих кустов высовывался нос необычайной серой машины. Она осторожно, как слепое животное, обнюхивала путь. Затем высокая трава разошлась и я увидел гусеницы, похожие на танковые; они быстро и мягко, как лапки сороконожки, передвигались под металлическими обводами. В верхней части механизма отодвинулась заслонка, открыв овальное окно. В башне или рулевой кабине показалась голова и осмотрела окрестности. Заслонка задвинулась. Мотор взревел, машина развернулась и покатила вниз по склону, сбив по пути один из столбов ограды. Скарсдейл выругался, подошел к камину и нажал на вделанную в облицовку кнопку звонка.
Слуга явился с поразительной быстротой.
Коллинс, сказал Скарсдейл. Передайте доктору Ван Дамму, что я буду благодарен, если он не станет нарушать границы оговоренного участка и вторгаться в сад. Имение мне не принадлежит, как он прекрасно знает, и я вынужден оплачивать любой ущерб.
Конечно, профессор, ответил дворецкий, как если бы наизусть знал все наставления Скарсдейла. Он вышел, закрыв за собой двойную дверь.
А теперь, когда вы посмотрели нашу небольшую выставку, сказал Скарсдейл, возвращаясь на прежнее место у камина, я хотел бы рассказать вам о своем предложении.
Фотографии последнего лагеря экспедиции Кросби Паттерсона, если я правильно помню, отозвался я. Вы просили предоставить вам снимки наскальных надписей, найденных под слоем льда командой Паттерсона.
Совершенно верно, сказал профессор. И, как вы помните, газеты в то время писали, что я проявил большой интерес к этим иероглифам. Дело не только в том, что подобные находки исключительно редко встречаются в полярных районах. Мой интерес был вызван и другими причинами. Видите ли, мне уже встречались раньше такие надписи.
В библиотеке ненадолго воцарилась тишина, лишь негромко потрескивали дрова в камине. Волкодав, похоже, крепко спал; его бока поднимались и опускались,
одна из задних ног время от времени удовлетворенно подергивалась.
Профессор допил бокал и огляделся, ища глазами кофейник. Он бережно налил себе полчашки кофе, добавил сахар и сливки и продолжал:
В последние годы в мире происходят некоторые странные вещи. И не только в мире, но и там, в космосе.
Широко взмахнув рукой, он указал на окно.
Но большая часть человечества и не подозревает о возможных последствиях. Помните явление 1932 года, которое прессе угодно было окрестить «огнями Скарсдейла»?
Теперь, когда вы о них упомянули, я что-то такое припоминаю. Писали, что они связаны с вспышками на Солнце...
Скарсдейл прервал меня раздраженным возгласом.
Я не хотел показаться грубым, дорогой Плоурайт, сказал он. Но вы должны научиться смотреть на вещи непредвзято. Я изложу вам факты, как я их вижу. Без всякого теоретизирования. Это оставим на потом. У нас будет достаточно времени, когда мы окажемся там... Солнечные огни, как вы их называете нечто гораздо большее. Я долго изучал этот феномен и пришел к заключению основанному на полевых исследованиях, добавлю что иероглифические надписи появились в различных частях света одновременно с огнями.
Вы хотите сказать, что они имеют космическое происхождение?
Скарсдейл ответил долгим напряженным взглядом.