Почему это ты? заверещал
Енох, тебе же сказано идти на собрание и слушать. Вот иди и слушай!
Ага! Ты сам хочешь пойти!
И пойду! Мы с Генкой и не такие дела проворачивали!
Мы тоже с ним проворачивали! Между прочим, Лазаря я ему убить помог! Я. а не ты!
Да ты знаешь
Тихо вы! рявкнул я, не выдержав. Берите вон пример с Мими. Пошла и дисциплинированно исполняет.
Но, Генка
Так, всё! рявкнул я, окончательно теряя терпенье. Быстро дуйте по местам! Выполнять!
Призраки, ворча и возмущаясь, ретировались.
А я пошел на окраину Хляпова. Там, в доках, находился мой заказ призрак, которого нужно было упокоить.
Вообще Хлябов был довольно уютным, я уже говорил, что местный глава лелеял великие амбиции, надеясь пробиться наверх, аж в Москву. Поэтому работал на совесть (хотя в это время многие работали на совесть, так как наивно верили в счастливый и справедливый исход) и благоустройством города занимался с полной отдачей.
Здесь не было так характерных для остальных городов туалетов-скворечников на каждом углу, огромных тухлых луж возле колонок и колодцев. Стихийных помоек и свалок тоже не было. Зато везде были клумбы, парки, газоны, скверы и маленькие, но уютные беседки, где красивые комсомолки любили читать книжки.
Старинные памятники он приказал снести (директива такая была, везде всё дореволюционное посносили), но уничтожать запретил. Натомись в одном из парков он велел сделал экспозицию из античных и прочих скульптур, назвал её «От обезьяны к человеку. Эволюция мещанского мировоззрения». Так что можно было ходить любоваться без боязни прослыть контрой и враждебным элементом.
Но не в том дело.
А веду я к тому, что как только начался район доков, я аж обалдел такие трущобы я видел только в фильмах о притонах Бангладеша и гетто Пакистана. Хотя здесь они были ещё грязнее и запутаннее.
Здесь было сыро. Пахло гнилой тиной и выгребными ямами. Неприятная прогулка, в общем. Вот не мог он где-нибудь в парке, на клумбе среди незабудок и лютиков поселиться! Ну, почему таких вот призраков всегда тянет в вонючку
Искомый призрак, по словам Ирины, обитал в большом, ныне заброшенном ангаре, который аж покосился от старости. Раньше в нём зимовали рыбацкие лодки, потом там устроили склад для овощей. А потом и вовсе забросили. Кстати, овощи не все оттуда убрали и сейчас давно перегнившие остатки ровным слоем покрывали весь пол, который из-за этого аж пружинил при ходьбе.
Ну и где этот призрак?
Я обошел весь ангар, но что-то никаких следов не увидел.
Эй, призрак, а ну, давай выходи! теряя терпение, крикнул я в пустое полутёмное пространство.
В ответ тишина.
Неужели обманула Ирина? Интересно, зачем ей это? Я же не напрашивался. Сама меня выпросила у Гудкова и уговорила заняться этом делом. Да и награда была такая, что я не смог устоять.
Да нет, просто он прячется.
Леопольд, подлый трус, выходи! дурашливо протянул я.
Сбоку раздался отчётливый шорох.
Я резко обернулся на звук. И в этот момент почувствовал мощный удар по голове сзади. И всё, дальше темнота.
Глава 5
Что ж так плохо-то, а?
Наконец, собравшись, мощным усилием воли я таки вынырнул из бессознательного клея и с трудом разлепил глаза. Болело всё: каждый сантиметр головы, каждая молекула головного мозга.
Невольно я застонал.
Очнулся! ударил по ушам знакомый голос. Да так громко, что я поморщился.
Моня, прохрипел я, не ори
Генка, свистящим шепотом завопил Моня и вдруг сообщил мне, ты живой!
По поводу последнего я был не совсем уверен, но разубеждать одноглазого не стал.
Когда взгляд сфокусировался, я обнаружил себя лежащим на грязном вонючем полу ангара, а вокруг меня собралась вся моя нечисть: Енох, Моня и Мими. Но если Енох и Мими хранили молчание: Енох озабоченное, а Мими, как обычно, отстранённо-равнодушное, то Моня метался, словно бешенная пчела, которая сдуру обожралась перебродившего мёда.
Генка, сказал Енох и вид у него был крайне серьёзный, ты же чуть не погиб.
Ыыыы, простонал я.
Если бы не Мими продолжил он, ты бы точно умер.
Мими? удивился я и перевёл взгляд на Марусю.
Та не обратила на меня ровно никакого внимания и продолжала заниматься куклой.
А причём здесь она?
Мими тебя нашла и спугнула тех, кто на тебя напал, пояснил Енох.
А как она тут оказалась? не понял я. Я
же отправил её домой.
Я перевёл взгляд на Мими, но та сделала вид, что кроме куклы её больше ничего не интересует.
Мими, ты почему ослушалась? из-за слабости у меня не получилось придать голосу строгости, возможно поэтому Мими меня проигнорировала.
И тут мне в голову пришла ещё одна мысль:
Ладно, предположим Мими выследила меня, пришла и спугнула нападающих. А вы-то как здесь оказались?
Енох смущенно потупился, а Моня вообще сделал вид, что внимательно наблюдает, как Мими играется с куклой.
Бунт? тихо спросил я.
Пойми, Генка, печально сказал Енох, мы же от тебя зависим, мы повязаны. И если бы они тебя убили, то непонятно, что с нами было бы. Ну, кроме Мими, наверное. Поэтому мы не можем рисковать тобой.
Вот, значит, как. У меня появилась охрана. Или таки тюремщики?
Но разбираться с моральной дилеммой лёжа на грязном полу и вдыхая миазмы тухлых испарений, мне совершенно не улыбалось, поэтому я попытался встать. Голова сразу же отозвалась вспышкой дикой боли. Поневоле я застонал.