Тем не менее даже неумолимый голос юриста с каждым новым словом становился все тише. Серж раздвинул занавески, с которых дождем посыпались высохшие трупики мух и мотыльков, и угасающий дневной свет упал прямо на портрет Сибилл, великолепной в своей девятнадцатилетней наготе, от короны кудрявых светлых волос до маленьких ступней.
Вы видите? торжествующе воскликнул маркиз. Она не мертва! Подобная красота не может умереть! Этого нельзя позволить! Задыхаясь, он схватил за руку мэтра Польтнэра, привлекая внимание алиениста. Я могу показать вам все ссылки на мою работу о Bufonidae. Есть сотни свидетельств того, что жабы выживают, заключенные в высохшей грязи или даже в камнях, включая данные из Австралии, где эти земноводные встречаются в особенно больших количествах. Мы нашли один экземпляр здесь, в поместье, замурованный в дереве!
Доктор Ларго поднял бледную руку:
Одну минуту, если позволите. Следует ли нам верить словам вашего зятя? Когда его сестра и ваша жена умерла
Она не умерла!
Со всем должным уважением
Да забудьте вы уже про уважение! прорычал Поль. Факт в том, что этот человек безумен! И не говорите про «знаменитого ученого»! Он просто не может принять
Но я доказал мою гипотезу! Маркиз уже плакал, никого не стесняясь. Воспользовавшись сведениями, полученными мною при изучении жаб, с полного согласия Сибилл, в тот самый момент, когда искра жизни покинула ее тело, я ввел в ее кровеносную систему ряд экстрактов, которые, согласно моим исследованиям, должны сохранить мою жену в состоянии временно приостановленной жизнедеятельности. Маркиз вновь обрел самообладание и, вытерев глаза большим шелковым платком, продолжил: После чего осталось лишь решить проблему воздействия воздуха. Препараты, использованные мной, предохраняют тело Сибилл от обезвоживания и разложения, но пока я не найду лекарства от ее болезни, она должна оставаться в неподвижности, не думать, не чувствовать. Поэтому я и наложил на ее мавзолей герметическую печать. Теперь же, если вы соблаговолите проследовать в мою лабораторию, я покажу вам, каких успехов я добился в нахождении лекарства. Я переписываюсь с наиболее видными врачами нашей страны, а также Германии, Англии, Америки и даже России, где проводятся опыты по оживлению истощенных клеточных линий Что-то не так?
Мавзолей? презрительно усмехнулся Поль. Это вот та хибара рядом с дорогой, над входом которой вырезано ее имя? К тому же криво вырезано!
Да как вы начал маркиз, но, памятуя о своем невыгодном положении, опустил кулаки и пробормотал: Должен признать, что я счел более уместным потратить свои средства на исследования, а не на
Чьи средства? закричал Серруйе. И добавил юристу: Обратите на это внимание! Хотя, по-видимому, это уже не имеет значения. Он цинично засмеялся.
Что что вы имеете в виду?
Когда делаешь такой огромный гроб, не надо вставлять в него стеклянные окна. Серж! Почему ты до сих пор не нашел нам ничего выпить,
а, ленивый ублюдок?
Лицо маркиза буквально посерело, когда он понял суть слов Поля. Польтнэр напряженным голосом предупредил:
Я бы посоветовал моему клиенту воздержаться от дальнейших заявлений касательно этого предмета
Внезапно послышался цокот копыт. Все, кроме маркиза, в изумлении повернулись к входной двери, которую снаружи открыл Жюль. За ним следовал нахмуренный человек в промокшем плаще, а затем вошел еще один, несший большой кожаный портфель.
Это наш достойный сосед, месье Вотриан, объявил Жюль. Он jugc d'instruction, судебный следователь. Из предосторожности монсеньор маркиз посоветовал мне в случае, если вы ворветесь к нам без приглашения, отправиться прямо к нему домой и под присягой официально обвинить вас в нарушении права владения, а также в лжесвидетельстве.
Но Поль не нашел слов.
Без всяких «но», приказал Вотриан. Давайте разберемся со всей этой чепухой. Антон, он обратился к своему спутнику, то ли судебному приставу, то ли письмоводителю, там есть обеденный зал. Мы можем сесть за стол.
Одну минуту.
Голос маркиза казался столь же сухим, как и шорох крыльев жука.
Правда, что он Он не смог договорить и сглотнул. Правда ли, Поль, что вы разбили окно в опочивальне Сибилл?
Ха! ответил тот с вызовом. Я не хотел. На ступеньках у меня кончился коньяк, а какой прок с пустой бутылки? Я ее выбросил, вот и все.
Маркиз явно смирился, тон его был почти безжизненным.
Жюль?
Да, господин.
Его бутылка Можешь не отвечать. Я все вижу по твоему лицу.
Вотриан нетерпеливо спросил:
И что с того?
Поль Серруйе прекрасно знал, что его действия, голос маркиза больше походил на колокольный звон, отбивающий службу на похоронах, повлекут за собой разрушение печати, а вместе с ней утрату единственного шанса моей жены на вторую жизнь.
Да вы слышали когда-нибудь подобную чушь? заревел Поль. По крайней мере, он наконец признал, что она мертва. И поэтому не имеет никаких прав на это поместье!
Дело обстоит именно так? спросил Вотриан.
Боже, и никак иначе! поспешно встрял Польтнэр. Оказалось, что все обстоит именно так, как говорил месье Серруйе. Семь лет маркиз пребывал в пучине безумия из-за смерти жены. Он отказывался принять то, что она умерла. Даже на его собственных условиях, хотя Доктор, вы хотите что-то сказать?