Однако Византии суждено пойти совсем другим путем. Ее спасли города.
Феодализм довольно примитивная система, основанная на аграрном хозяйстве и внеэкономических методах принуждения. В Западной Европе он прижился за счет простоты экономической модели и отсутствия городов. Как только города начали расти и превратились в крупные экономические центры, феодальные монархии стали разваливаться.
Но Византия страна городов. Здесь жили мануфактурные рабочие и кустари, действовали купеческие корпорации, обитала творческая интеллигенция; наконец, всю эту систему цементировала бюрократия. Плохая ли, хорошая, но она была, и ее наличие объединяло страну.
В наличии городов были плюсы и минусы. Главный плюс мы уже назвали активное городское население не было заинтересовано в распаде страны. Теперь перейдем к минусам. Во-первых, в городах сохранялись пережитки полисной демократии: муниципалитеты с общественной казной и народные сходки. Казалось бы, чем плоха демократия? А тем, что низы постепенно были оттерты от власти. Тем, что муниципальная верхушка была куплена землевладельцами. Тем, что она разворовывала городские деньги, предназначенные для ремонта дорог, организации городских увеселений, строительства больниц и стадионов Люди только и слышали рассказы городского начальства о недостатке средств. Кроме того, произошло имущественное расслоение. В центре городов поселилась знать: хозяева строительных корпораций, владельцы поместий и прочие уважаемые люди.
Они занимают роскошные особняки с садами, бассейнами, портиками На окраинах ютится рабочий люд. Там высятся многоэтажки с тесными квартирами, которые строительные магнаты предназначают для бедных. Ремесленники предпочитают снимать жилье в первых этажах, там живут и трудятся; иногда они открывают даже лавочки в портиках (это всё равно, что развернуть торговлю в подземных переходах, которые предназначены совсем для других целей). Но это еще относительное благополучие.
На ступень ниже стояли сезонные рабочие. Летом они трудились грузчиками, подмастерьями, чернорабочими, а зимой проедали накопления.
Были и те, кто жил хуже. Это люмпены, которые существовали за счет подачек, перебивались случайными заработками и уповали на бесплатные раздачи хлеба, которые проводило государство. Известный богослов Иоанн Златоуст вспоминал, что столица буквально кишит нищими, которые живут прямо на улице.
В одном Константинополе было свыше сотни бесплатных пунктов выдачи хлеба. Хлеб шел с приправами оливковым маслом, рыбой, специями. По сути, это прообраз позднейших бутербродов. То есть известное требование люмпенов «хлеба и зрелищ!» правильнее было переиначить в «зрелищ и бутербродов!». Такой бесплатный обед позволял выжить и утолить голод. Но вообще, люмпены являлись самой опасной категорией населения. Например, их было легко купить, чтобы устроить в городе беспорядки, причем не важно, в чью пользу: главное заплатить. У них не осталось ни принципов, ни убеждений. Перед нами потенциальная пехота «феодалов» и муниципальной верхушки, которая станет бороться против правительства или против кого укажут допустим, против одного магната в пользу другого. Люмпены были тяжелым наследием древнего мира. Античный полис медленно умирал. Города должны были обновиться и стать другими. Но какими?
Не будем, однако, забегать вперед и вернемся в Большой дворец (или, как его называли византийские придворные, в Священный Палатий), где правит Юстин. Его восшествие
на трон ознаменовалось грозным явлением в небе. Там появилась «страшная комета, пускавшая лучи свои вниз, а потому астрономы называли ее бородатою», свидетельствует Феофан Исповедник. Знамение вскоре оправдалось. Новое царствование началось с кровавых событий.
3. РАСПРАВА С ЕВНУХАМИ
Для столичной служилой знати Юстин был компромиссной фигурой. Все понимали, что он достаточно стар и править будет недолго. Только поэтому его и согласились признать государем.
Юстина многие ненавидели. Базилевс объединился с партией православных. Это были зажиточные и преуспевающие люди, которые хотели не столько социальных, сколько религиозных перемен. Им претило монофизитство. Сам Юстин подчеркивал свое православие и с места в карьер начал насаждать его на просторах империи. Некоторые монофизиты называли его Юстин Жестокий. Ясно, что царь действовал не один. Правящая группировка, которая привела его к власти, видела проблемы страны и пыталась решить их по-своему. Главными виновниками кризиса посчитали монофизитов, которые занимали ключевые должности в правительстве Анастасия и погрязли в коррупции. Казалось, достаточно покончить с «еретиками», и жизнь наладится.
Первоначально Юстин был всего лишь пешкой в руках православной партии. Над ним откровенно смеялись придворные все эти сенаторы, философы, чиновники. К кругу этих людей принадлежал Прокопий Кесарийский. В своей «Тайной истории» Прокопий не жалеет сарказма, чтобы высмеять старого императора. Первый порок Юстина то, что он занял престол, «уже будучи стариком, близким к могиле». Это ложь; точнее, тенденциозность. Таким же стариком был, например, Анастасий. Тот вступил на трон в возрасте 61 года, а в 88 отбыл в лучший мир.