Легендарная акушерка Айна Мэй Гаскин (см. страницу 248) была бы в ужасе от такого предложения. Шейка матки, объясняет она, это сфинктер, и в некомфортных и небезопасных условиях она, как и все сфинктеры, полностью перестает функционировать. Мне кажется, именно это со мной и произошло. Моя робкая шейка матки, которая предположительно только начала готовиться к грандиозному событию, совсем не хотела, чтобы ей «сделали отслойку поинтенсивнее». Она в страхе захлопнулась, и те микросхватки, которые зафиксировали на КТГ, были у меня последними предвестниками естественной родовой деятельности. Через несколько дней, в 42+3 (сорок две недели и три дня), я согласилась на индукцию.
Говорят: что нас не убивает, делает нас сильнее. Совершенно справедливо сказать, что, не будь всех этих переживаний, у меня не возникло бы столь страстного желания изменить роды в лучшую сторону. В результате индукции на свет появилась очаровательная и бесконечно любимая малышка Бесс. В то же время по причине индукции мои ноги оказались в стременах родильного стола, мне сделали эпизиотомию и наложили щипцы. И дело кончилось неприятной третьей фазой родов, когда врач так надавил мне на живот, что мне стало чрезвычайно неловко, словно надо мной надругались. Потребовалось несколько месяцев, чтобы примириться с некоторыми воспоминаниями, потому что я была сильно потрясена и растеряна.
Я на собственном опыте поняла, насколько вредной может быть установка: «У тебя здоровый ребенок, это самое главное». Благодаря моему опыту у меня возникло множество мыслей о том, что необходимо изменить в родах, чтобы как можно меньше женщин чувствовали себя эмоционально и физически травмированными. Но прежде чем сделать это для всех, необходимо было сделать это для себя.
Вторую дочь я родила дома в ванне для родов в присутствии ее отца, двух акушерок, ее тети и двухлетней сестры. Будучи беременной, я в панике спрашивала акушерок: «Что мне делать со старшей? Не может же она присутствовать при родах?» «Почему не может? удивлялись они. Почему ты не хочешь, чтобы она видела?»
Их вопрос заставил меня задуматься и понять, какое у меня было все еще неправильное отношение к родам. Благодаря помощи акушерок мне удалось переработать свое восприятие и подготовиться к родам как к чему-то спокойному, естественному и прекрасному. Не будет криков,
лужи крови, унижения, мольбы об анестезии. Все, что мне довелось узнать о родах в пору взросления, живя в западной культуре двадцатого века, необходимо было забыть.
Наконец я решилась на то, что боялась сделать во время первой беременности. Я посмотрела фильмы о родах. Я до сих пор помню один, который произвел на меня самое большое впечатление: женщина стояла на четвереньках в ванне для родов в темной комнате. Была тишина, раздавался только плеск воды, оттого что женщина слегка раскачивалась взад-вперед. Раз в несколько минут она издавала низкий звук, похожий на мычание. Затем, после резкого движения вверх, развеявшего атмосферу умиротворения, она опустилась и через несколько всплесков вынесла ребенка на поверхность воды.
Я была поражена. Роды совсем не выглядели страшно. Они выглядели так спокойно, так обыденно. И никто не трогал женщину, никто не подгонял ее с беспрестанным «тужься», никто не схватил ребенка, не назвал его пол, не бросился его вытирать или перерезать пуповину.
Именно таких родов я хотела, и хотя мои вторые роды прошли не в точности так, они были похожи. У меня по-прежнему было много страхов, и хотя это уже был не первый мой опыт, в чем-то я чувствовала себя новичком: прежде всего у меня не было естественной родовой деятельности, и я так и не «вытолкнула» ребенка самостоятельно. Поэтому я немного волновалась, немного плакала и очень сильно в себе сомневалась. Я была отнюдь не так уверена в себе, как та спокойная мычащая роженица в темной ванне, я была не так собрана и издавала больше звуков. Но в конечном счете моя дочь весом 4,5 килограмма легко и быстро вышла из меня, и у меня был совсем небольшой разрыв, который не пришлось зашивать.
У меня были независимые акушерки. Мне всегда немного неловко в этом признаваться я знаю, далеко не все могут себе это позволить. Я сделала выбор в пользу частных услуг, потому что мои акушерки, работавшие в государственной системе здравоохранения, перешли на такой график работы, при котором, как мне объяснили, весьма вероятно, что а) ко мне приедет незнакомая мне акушерка и б) мне попадется акушерка, которая никогда не принимала домашние роды, не говоря уже о родах в воде. К тому же было не исключено, что они не смогут прийти мне на помощь из-за недостатка кадров. Я разочаровалась в системе здравоохранения и воспользовалась чековой книжкой.
Из всех принятых мною в жизни финансовых решений, многие из которых оказались бестолковыми, в этом я была абсолютно уверена. За ту исключительную, нежную и самоотверженную заботу, которой меня окружили, и за тот прекрасный, удачный опыт, которой за ней последовал, я заплатила бы больше, гораздо больше. Многие выворачивают наизнанку карманы и берут деньги у родственников, чтобы закатить незабываемую свадьбу. Разве день рождения наших детей не заслуживает того же?