Я возмущается она. Егор, ты совсем что ли? Нет, конечно!!! Просто ты ведь мужчина, и многие считают, что мужская измена это естественное, заложенное природой действие. Проявление мужественности.
Наташ, хорош. Иди сюда, я тебя обнять хочу. Видишь, как изголодался? Нет, смотри-смотри, не отводи глаз.
Что? смеётся она.
Вот дай руки.
Она протягивает, и я притягиваю её к себе. Я ведь действительно чувствую неутолимый и яростный голод.
Из душа мы выходим не слишком скоро. Наташка ещё голову сушит невероятно долго. Кончается тем, что, устав ждать, я вхожу в ванную, вырубаю фен, закидываю её себе на плечо и брыкающуюся тащу в спальню, и там долго и убедительно демонстрирую, что все эти дни вёл исключительно аскетическую жизнь.
Когда первый, второй и третий голод оказываются утолёнными, Наташка, движимая долгом, сползает с постели и идёт на кухню.
Ты же голодный! в ужасе восклицает она.
Да, подтверждаю я, тобой невозможно насытиться.
Ну, раз мной невозможно, лукаво улыбается она,
попробуй насытиться голубцами. Пошли, я тебя буду насыщать.
Вставать неохота, лом просто, но она же старалась и готовила, поэтому я поднимаюсь, натягиваю футболку и шорты и ползу в свою просторную кухню. Ну и, как говорится, аппетит приходит во время еды, я, оказывается есть хочу, просто ужас как.
Дай мне чуть задумываюсь я, ещё два, пожалуйста.
Ого, а ты не лопнешь?
Ну, не лопнул же, дожидаясь встречи с тобой
Балбес, смеётся она. На вот, ешь.
Ты тоже садись, говорю я. Семейный ужин не может проходить в индивидуальном порядке.
Так то семейный, а у нас семья ещё не зарегистрирована.
Зарегистрируем, пожимаю я плечами. Разве от этого что-то изменится? Ты станешь нежнее или сговорчивее?
В прихожей раздаётся звонок.
Мы кого-то ждём? спрашиваю я.
Нет, вроде, мотает она головой.
Я встаю и иду в прихожую. Наталья идёт за мной. По идее, если кто-то приходит, ребята из дежурки делают звонок и спрашивают, можно ли пустить того или другого. Но сейчас они не звонили, а кто-то позвонил сразу в дверь.
Кто там? спрашиваю я.
Сначала повисает пауза, а потом женский голос отзывается:
Марина.
Я так и думала, кивает Наташка. Это соседка. Марина, мы с ней подружились. Ходим в гости друг к другу.
Да? Прямо подружились? Ну, ладно, это хорошо, в принципе Наверное
Я открываю дверь. Сначала чуть-чуть, а потом, убедившись, что с этой Мариной никого нет, распахиваю полностью.
Ой, здрасте, смущённо улыбается она. Я ваша соседка с пятого этажа. А вы только приехали, да? Ещё, наверное и отдохнуть не успели?
Здравствуйте, киваю я. Прошу прощения за домашнюю одежду. Я не знал, что у нас сегодня гости.
Да что вы, машет руками Марина. Ничего страшного. Я вообще, на минутку. Просто хотела Наташу проведать. Я думала вы завтра прилетаете. Я Марина.
А я Егор. Очень приятно.
И мне очень приятно, улыбается она. Я знаю, что вы Егор.
Вы композитор? уточняю я.
Я? удивляется она. Нет, я так не думаю.
А другие люди? усмехаюсь я. Как думают они?
Другие люди думают, что я бухгалтер с «Большевички», снявший квартиру в Доме композиторов.
Ах, вот оно в чём дело, киваю я. Да вы проходите-проходите, пожалуйста.
Пойдёмте на кухню, а? предлагает Наташка. Там и еда, и выпить за встречу тоже можно. Егор ром привёз.
Колоссаль! оценивает эту новость соседка. Как там говорят, венсеремос что ли?
Вроде в Чили так говорят, улыбается моя невеста.
Мы идём на кухню и, отказывающаяся поначалу Марина, рубает Наташкины голубцы так, что за ушами трещит.
На вид ей между двадцатью пятью и тридцатью годами. Волосы до плеч, тёмно-русые, скорее даже пепельные. Она стройная и спортивная. Глядит прямо, немного дерзко. Обручального кольца нет. Симпатичная, но не красивая.
Егор, расскажите про Кубу, пожалуйста, берёт меня в оборот гостья. Там ведь круглый год тепло?
Я, усмехаюсь:
Ну, да. Довольно тепло. Хотите туда съездить?
Я бы с удовольствием, усмехается она, да не берут пока. А как там живут наши русские? Там ведь много нашего брата?
Много, да пожимаю я плечами. Там идёт стройка, открываются предприятия и всё такое. Вот наши специалисты и оказывают помощь. Кто чем может. Ну и, опять же, борьба с врагами революции. У них прямо на острове есть американская база, между прочим. Так что, как вы и сказали, венсеремос.
Понятно. А женщины?
И женщины есть, говорю я. Туда же многие люди семьями едут.
Нет, смеётся Марина. Женщины есть, это понятно. Я хотела спросить, кубинские девушки, говорят, настоящие красавицы, да?
Пламенные борцы за свободу и независимость, отвечаю я. Но мне больше нравятся советские красавицы,
Или одна красавица? подмигивает она.
Или одна, соглашаюсь я.
То есть, пока точно не знаешь, да? по-детски прихватывает она и по-мужски грубо смеётся.
Я бросаю на Наташку недоумённый взгляд, но она этого не замечает и смотрит на свою подругу не с восхищением, конечно, но, пожалуй, с большим уважением. Интересная эта Марина. Странная немного.
Ну а что, может рому попробуем? предлагает она. С сигарой. Как настоящие пираты.
Интересная фантазия, усмехаюсь я. Сейчас принесу. Прости, что сам не предложил.
Кажется, незаметно мы перешли на «ты». Я встаю из-за стола и выхожу из кухни. Иду в гостиную, превращённую в сувенирный склад. В это время начинает звонить телефон. Бросаю взгляд на настенные часы и снимаю трубку. Звонок частый, похожий на межгород.