в больничном коридоре, так и не дождавшись помощи.
Он слегка улыбнулся усталой вежливой улыбкой, приветствуя Боукветта и его помощницу. Боукветт выглядел раздражающе самодовольным. Уотерс впервые встретил людей такого сорта в Йеле и не мог не признать их важности и полезности. Но он так и не научился их любить - хотя и подозревал, что в нем говорила банальная зависть - несмотря на то, что он старательно учился подражать им в одежде, в речи, в манере уверенно держаться
Его улыбка на миг стала искренней, когда он представил себе реакцию Боукветта, если бы он попросил его сбегать и принести ему чизбургер.
Боукветт уже склонился над аудиовизуальным прибором, вставляя в него карточку размером с фишку домино, на которой была записана секретная информация. В тот же миг загорелись экраны мониторов, расположенные над и позади стола для совещаний.
- Секундочку, Клифф, - остановил его президент. - Прежде чем вы начнете, я должен решить один очень важный вопрос. - Он повернулся к Миллеру, самому низкопоставленному чиновнику из всех присутствующих. - Джон, не сможете ли вы послать кого-нибудь на кухню за бутербродами? Боюсь, мы здесь засидимся довольно долго. Назовем это деловым обедом.
Миллер вскочил, готовый тут же бежать и сделать все, что ни пожелает его шеф.
- Вам как всегда, господин президент?
Уотерс кивнул. Как всегда. Небольшая порция салата с парой крошечных кусочков вареного тунца и - верх роскоши - несколько ломтиков сыра с низким содержанием холестерина. Без гарнира. Два ломтика хлеба с отрубями. И стакан грейпфрутового сока.
- Да, кстати, Джон, - спохватился президент. - Напомните повару, что нет особой необходимости сообщать моей жене о пиршестве с арахисовым маслом, которое я позволил себе во время ленча. - Он слегка усмехнулся, и члены Совета безопасности посмеялись вместе с ним. Ровно столько, сколько положено.
Миллер испарился. Боукветт стоял, расправив плечи, со значительным видом. Одному Богу известно, о каких новых неприятностях он сейчас сообщит. Переменчивый, на первый взгляд непредсказуемый ход боевых операций сбивал Уотерса с толку. По сравнению с ним мир постчикагской школы экономики, специалистом в которой он являлся, казался простым и упорядоченным. Подобно большинству своих сверстников-американцев мужского пола, президент Уотерс ни дня не служил в армии и теперь впервые в жизни жалел об этом упущении. Он знал, что генералы и адмиралы старались строить свои доклады ему в максимально упрощенной форме. Но так многое из того, что они говорили, казалось просто нелогичным. Развитие событий порой не соответствовало законам физики. Даже сама терминология звучала таинственно и угрожающе.
Главнокомандующий Во время избирательной кампании этот титул затерялся среди многих других. Как он теперь хотел иметь возможность передать груз связанной с ним ответственности на другие, более подходящие плечи.
Что ж, возможно, после выборов так и случится. Уотерс не рассчитывал победить во второй раз. Только его жена да горстка мужчин и женщин, накрепко связавших с ним свою карьеру, все еще с наигранной уверенностью говорили о перевыборах. Конечно, какая-то часть его хотела сохранить за собой должность, завершить только начатую работу. Но он не испытывал особого желания дольше, чем необходимо, сидеть в этом кровавом кресле. Будь такое возможно, он учредил бы двойное президентство - одно для специалиста по далеким войнам и интервенциям, другое для строителя лучшей жизни. Но президент один, и, несмотря на естественное, неописуемо сильное желание остаться во главе государства, сохранить сладкую силу власти в своих руках, Уотерс дал себе слово: он ни при каких обстоятельствах не сделает попытки использовать нынешнюю ситуацию для получения преимущества на выборах. В меру своих сил и возможностей он будет принимать только те решения, которые пойдут на пользу Соединенным Штатам.
Уотерс откинулся в кресле и потянул за уже ослабленный узел галстука, казавшийся ему сегодня особенно тугим.
- Ну, хорошо, Клифф. Выкладывайте, что там у вас сегодня?
Боукветт склонил голову:
- Господин президент, нам сегодня предстоит обсудить много вопросов. Мы сократили их количество до минимума
«Да начинай же, - подумал Уотерс. - Говори о главном».
- Но все равно их осталось больше, чем хотелось бы. Я начну с контрразведывательной информации, а затем мисс Фитцджеральд сообщит о событиях на территории Советского Союза. - Боукветт посмотрел президенту в глаза. Слишком во многих брифингах он участвовал, чтобы испытывать робость. - Во-первых, вы, возможно, уже читали статью в сегодняшнем номере «Нью-Йорк Тайме». - Как только он произнес название
газеты, мониторы тут же показали статью на внутренней полосе, о которой собирался сообщить Боукветт. Заголовок гласил: «Куда девался Седьмой десантный полк?»
- Нет, не читал, - отозвался президент. Он повернулся к председателю Комитета начальников штабов, ища на его лице следы тревоги. Но генерал оставался невозмутимым.
- Так вот, - продолжал Боукветт. - Хорошо то, что никто пока не подозревает, где именно находится сейчас эта часть. Заранее заготовленная нами версия о секретных маневрах на севере Канады, похоже, работает. Но настроение «Тайме» мне не нравится. Они слишком уж заинтересованы.