Если случится битва, то бросать на них «друзей» плохая идея.
У каждого лук. И внушительный запас стрел припасён у бортов колесниц. Мечи длинные, донельзя странные, похожие на серпы-переростоки. Почему-то бронзовые. Даже полуголые воины Сабака дрались железом.
Вооружением чужаков странности не ограничивались.
На второй колеснице,
стоял воин, облачённый в эллинский льняной панцирь. И обликом определённо эллин. Почему-то глаза прячет.
Смотри-ка, указал Птолемей, уж не из аминтовых ли зайцев? Вот неймётся наглецу!
Аминта, сын Антиоха, македонянин, зайцем был отменным, бегал от Александра уже давно. Вхожий в ближний круг царя Филиппа, он водил дружбу с князьями Линкестиды, северной окраины Македонии. Эти князья числили себя никак не ниже македонских царей и претендовали на трон Пеллы. После убийства Филиппа (в организации которого их заподозрили) они попытались свалить Александра, упирая на то, что он вовсе не единственный наследник, но не преуспели. У Александра сторонников оказалось больше. Линкестийцев казнили, и Аминта, опасаясь такой же участи (хотя в заговоре он участия не принимал), бежал к персам. Сражался против бывших соотечественников на стенах Милета и Галикарнаса, уцелел при Иссе. Сколотил вокруг себя отряд недобитых наёмников и, по слухам, убрался в Египет, где поступил на службу к сатрапу Мазаку, сменившему покойного Сабака.
Когда же мы их, наконец, приделаем? злобно прошипел Птолемей, второй год уже воду мутят, ублюдки. Из Египта их теперь выковыривай
Александр нахмурился. Аминта похоже решил сделаться вторым Мемноном. Наёмник-родосец на службе персидского царя выпил немало македонской крови, но, хвала Зевсу, наконец-то, убрался в Аид. Аминта, значит, его место для себя приметил. И везде, где появлялись эти двое, они умудрялись организовать наиболее ожесточённое сопротивление Александру. Значит и Египет придётся брать с боем. Царь досадливо крякнул.
Если бы не эллин, пожалуй, можно было бы договориться, но этот, скорее всего, из непримиримых.
Царь всмотрелся в лицо предполагаемого соратника Аминты.
Рожа знакомая Как будто бы недавно мне на глаза попадался.
Переговорщики съехались.
Воин на передней колеснице, облачённый в бронзовую чешую, поднял невооружённую руку в приветствии:
Харэкос, крауко аретаво равагета Алесанрас!
Александр сдвинул брови, пытаясь разобрать речь. Определённо варвар говорил на эллинском. Вернее, пытался, но уж очень слова коверкал. Однако смысл понять, хотя и с трудом, но можно.
Что он сказал? спросил Птолемей, сравно добресть Александр?
Александр кивнул.
Славный доблестью. А первое слово, надо полагать «радуйся».
А что значит «равагета»?
Ты что, Лагид, забыл «Илиаду»? Если уж он выговаривает «добресть», значит «равагета» следует понимать, как «военачальник» . И где он только такой дремучей старины набрался?
Ишь, ты, хмыкнул Птолемей, а он ведь знает, с кем говорит, имя назвал. Значит, решил с пренебрежением подойти: «военачальник Александр». Ну-ну.
Ипи терпеливо ждал, пока чужаки воспримут его приветствие. Они негромко переговаривались между собой. Наконец тот, у кого доспехи попроще, сидевший верхом на буланом, тоже дружелюбно вскинул руку и сказал:
Хайрэ, стратиот! Су орас басилевс Александрос. Оук лавагет!
Ипи недоумённо взглянул на Анхнасира.
Странно. Ему не нравится, что я назвал его военачальником?
Тот лишь пожал плечами.
Ну ладно, пусть будет градоправителем. Интересно, каким городом он управляет, и царю какой страны служит? Ранефер повернулся к чужакам и объявил, ты видишь перед собой Верховного Хранителя Трона Священной Земли. Имя моё Херусиатет Ипи Ранефер, потомок Древней Крови. Я Знаменосец Зелёных Вод и жрец Маат.
Чужаки нахмурились, видно, что ничего не поняли.
Ну что ж, сказал Ипи, назовёмся проще.
Он ударил себя кулаком в грудь и сказал:
Ипи Ранефер!
Указал на поверенного.
Анхнасир!
Предводитель акайвашта расстегнул ремешок и снял свой львиный шлем. Под ним обнаружилась копна светлых волос, большая редкость среди акайвашта, а уж о жителях Та-Кем и говорить нечего. Ипи отметил, что возрастом чужак не старше его самого.
Вождь всадников повторил жест Верховного Хранителя, представив себя и одного из своих спутников.
Александр!
Понятно. Следовало ожидать. А темноволосого на буланом жеребце звали Пта-Ле-Маи.
Су стратегос? Лавагет? спросил светловолосый, айкюптосфен?
Ипи усмехнулся. Ну, пусть будет военачальник. Не время сейчас объяснять чужеземцу все тонкости титулования Верховного Хранителя Трона.
Именно так. Аутос.
Итак, представились. Ранефер повернулся к эллину и поманил к себе. Тот спрыгнул с колесницы и, понурив