Можно сходить в купальню, выдала она свой максимум.
Может, хватит на сегодня?! возмутился я. Там, откуда я родом, с девушкой принято для начала хотя бы погулять, держась за руки.
Я же просила не досаждать мне воспоминаниями! прикрикнула Талли, но тут же просияла. А идея хорошая. Давай с тобой прогуляемся в одно место. Это безопасно, но ты дяде не рассказывай. Хорошо?
О, значит, у нас появится совместная тайна? Мне нравится. Мне, собственно, и идея с купальней тоже очень понравилась, но если бы я не был в глубине души безнадёжным романтиком, моя жизнь была бы куда проще.
Девушка остановилась у одной из картин, что висели на стенах. Подняла факел повыше, видимо, приглашая меня полюбоваться. Я встал рядом с ней.
На картине был изображён прекрасный город. Изящные здания, будто соревнуясь друг с другом, стремились в небо. Постройки поменьше собирались в лабиринты. Все оттенки красного и жёлтого пестрели на старом холсте.
Это Ирмис, сказала Талли с благоговейным придыханием. Великий город клана Огня в годы его расцвета.
Я видела его только на этой картине. Полюбуйся, Мортегар. Запомни его великолепие.
Я любовался и запоминал. Город и вправду был красив, но больше всего меня радовало то, что Талли прекратила выпендриваться и, кажется, стала настоящей. Она показывала мне что-то, имеющее для неё огромное значение. И даже если бы это была выгребная яма, я бы так же почтительно молчал.
А теперь идём.
Она сделала шаг в сторону и положила руку на глухую каменную стену. Закрыла глаза, что-то шепнула, морщась, будто называла имя неприятного ей человека, и на её руке проступил круг с заключённым в нём символом. Символ напоминал две скалы, одна из которых наполовину скрывалась за другой.
Что это? спросил я.
Печать клана Земли, презрительно отозвалась Талли. Руна Беркана. Мне пришлось её принять. Она будто оправдывалась.
Вот, значит, какую печать спрашивал с меня тот монах. Ну вот и ещё один кусочек головоломки становится на место. Маленький, но существенный.
По стене пробежала трещина, и вдруг как будто каменная дверь отворилась. Я услышал стон земли и камня, от этого звука по коже пробежали мурашки. Перед нами образовался коридор, переходящий в лестницу. Ступени вели вперёд и вверх.
Идём, тихо сказала Талли и, коснувшись моей руки, шагнула внутрь.
Мы шли минут десять и всё это время не разговаривали. Чувствовалось, что Талли не в настроении болтать. Наконец впереди забрезжил свет. Вскоре я начал щуриться, а потом и вовсе поднял руку, прикрывая глаза.
Мы вышли на узкую площадку, выступающую из скалы. Когда глаза привыкли к солнечному свету, я посмотрел вниз, потом вверх. Похоже, мы поднялись из подземелья сквозь тело скалы. Стояли высоко, но ещё выше поднимались над нами скалы.
Вот что осталось от Ирмиса, сказала Талли.
Я проследил за её взглядом и не увидел ничего. Ничего, кроме уходящей за горизонт чёрной однородной равнины.
Они обратили силу Огня против него самого. Заставили Огонь испепелить самые свои основы. А потом запечатали его, ослабшего, в вулкане, и подкармливают жертвами, чтобы он не издох совершенно. Они думают, что приручили Огонь, сделали его своим рабом Но как же они ошибаются!
В глазах Талли блестели слёзы. Я робко коснулся пальцами её руки, и она позволила мне это.
Кто «они»? спросил я.
Маги трёх кланов. Земля, Вода и Воздух. Трусливые подонки убоялись необузданной силы и подлостью подчинили её себе.
Талли повернулась ко мне, и глаза её вспыхнули.
Вот зачем ты здесь, Мортегар. Ты освободишь Огонь, и мы всех их поставим на колени.
Глава 6
Комната уютом не отличалась. Это было, наверное, самое маленькое помещение во всём подземном дворце. Помещались тут с грехом пополам каменная кровать, каменный стол и каменный стул, который я сумел подвинуть не без натуги.
Самое же скверное было то, что дверь в комнате отсутствовала напрочь, равно как и двери во всех остальных помещениях. Это было как минимум странно. Надо будет выпросить у Мелаирима хоть шторку какую-нибудь, а то не дело это.
Талли оставила мне один факел, который горел в держателе на стене, давая яркий ровный свет. Если бы я был из геймеров, я бы, верно, и внимания не обратил: горит себе да горит, код у него такой. Но я был слишком отравлен реалом и заинтересовался: сколько ещё эта дубина будет гореть?
Я подошёл к факелу, присмотрелся. Почесал затылок. Оч-ч-чень интересно. Помнится, у монахов в святилище факелы были правильные палки, обмотанные горящей паклей. Здесь же я видел медную трубку с медной же площадочкой сверху, на которой плясал огонь. Сколько ни присматривался, я не обнаружил ничего похожего на сопло, из которого подавалось бы горючее. Единственное, что я нашёл выгравированное на медной площадке изображение какой-то руны, напоминающей самую обычную галочку, но заключённую в круг и оттого выглядевшую солидно. Руна светилась красным, хотя возможно, это огонь так играл на красной меди.
«Просто магия, сказал я себе, расслабься». И завалился на кровать. Вот прям в одежде, на покрывало. Ноги в кожаных сапогах положил на спинку кровати, руки сцепил на затылке и с интересом уставился в потолок.