премии Стрега; Анна Банти (1895-1985) - прозаик, журналист, историк искусства, лауреат премии Багутта и премии Фельтринелли; Грация Деледда (1871- 1936) - поэт и прозаик, лауреат Нобелевской премии; Амалия Гульельминетти (1881-1941) - поэт и прозаик.
Кармен Ковито
Соседские яблочки
МОЖЕТ, ничего бы и не случилось, не зазевайся я и не открой дверь, держа нож в руке. Отличный кухонный нож японский, острый. Режешь овощи - следи за пальцами, а то не ровен час Ладно. В общем, эта длинная полоска блестящей стали просто ввела в транс тетку, которая постучала в мою дверь, а теперь, выпятив грудь, застыла столбом на лестничной клетке.
"Вам чего?" - буркнула я ей в лицо. Мне не терпелось вернуться на кухню - продолжить очередной кулинарный эксперимент. Вообще-то готовлю я не очень - нет, я стараюсь, делаю, как написано в рецепте, но все равно Но тут у меня на сковородке жарился ужин, который я намеревалась съесть, сидя перед телевизором и смотря какой-нибудь слезодавиль-ный фильм, и на то, что тетке с третьего этажа от меня что-то срочно нужно, мне было наплевать. Сама я живу на четвертом. Вообще-то я здесь живу не очень давно, когда эта тетка заявилась ко мне, со дня переезда и месяца не прошло. Что она моя соседка, я знала, потому что сталкивалась с ней у лифта (она часто тащила сумки из супермаркета), но вообще мне некогда трепаться с соседями, а она - простите меня за откровенность - не из тех, с кем тянет постоять и поболтать.
Волосы крашеные, рыжие - вырви глаз, стрижется, похоже, сама, одевается черт знает как, вернее, не одевается, а ныряет в безразмерные свитера, из-под которых торчат ноги в лосинах В ее-то годы носить лосины с блестками, как у девчонки, в придачу засаленные! В общем, мне казалась, у нее с мозгами что-то не то А еще - так и быть, рассказать вам все как есть? - от нее воняло. Заходишь после нее в лифт, а там такое амбре! Словно полную пепельницу окурков опрокинули в ведро с дешевым одеколоном. Вроде того В общем, когда я увидела, что она стоит перед дверью, уставилась на меня, выпучив глаза, и не говорит ни слова, просто стоит, и все, стоит, молчит, глядит на меня и воняет, я собрала всю злобу и буркнула: "Вам чего?" Я-то надеялась, что она развернется и уйдет. Думала, она наверняка уберется. А добилась только того, что она вышла из идиотского ступора.
"Красота- то какая! И как заточен, синьора, у вас что, знакомый точильщик? Здесь их у нас днем с огнем не сыщешь! Раньше один сидел на углу с виа Индженьоли -знаете, где это? Там сейчас ремонт велосипедов - знаете, нет? Ну, там еще поломанные велосипеды выставляют на тротуар, хотя это запрещено, где это видано, чтобы всякий занимал тротуар, когда ему вздумается, а нам где ходить? Ох, синьора, вот сидел там точильщик - совсем другое дело Когда это было? То ли двенадцать, то ли тринадцать лет назад, а где теперь точить ножи - неизвестно".
"Это точно, - кивнула я, как дура, - хорошего мастера теперь поискать". И поняв, что все это время стояла, наставив на нее нож, опустила руку. Мне стало неудобно - все-таки встретила я ее не слишком гостеприимно - и, выгнув руку, я показала ей лезвие, чтобы она увидела, что оно острое и при этом слегка неровное: вот. Потом, словно прося извинения, принялась объяснять: "На самом деле теперь точильщик не нужен. У меня есть специальное приспособление для таких ножей - керамическая точилка, продается в китайском универмаге. Правда, нож не всегда затачивается, как надо, зато она простая в использовании"
А соседке только того и надо. Пулей влетела в квартиру: раз уж я ей рассказала про точилку, надо на нее взглянуть, вот мы и потопали на кухню "А-а, вы тут готовили покушать, как вкусно пахнет, что там у нас на сковородке? А-а, вот почему вы не стучите каблуками, у вас даже на кухне ковролин! Лапушка, а как же брызги? Это что, какой-нибудь особый материал? Ой, сколько у вас всего интересного" И дальше в том же духе: она все разглядывала и ахала, а я в ответ только мычала или молчала и не знала, как от нее отделаться
Когда она все-таки решила объяснить, зачем собственно заявилась, стало и того хуже. Выдала целую речь против управляющего кондоминиумом: дескать, давно пора его выгнать, за домом совсем не следят, а этот прохиндей, пока все телефоны не оборвешь, ремонтников не присылает, представляете, синьора, и вообще, кто-нибудь объяснит мне, с какого потолка этот транжира берет цифры, заложенные в бюджет, ведь консьержки у нас нет, за вывоз мусора - то, что мы раньше платили через кондоминиум, - теперь каждый платит городу напрямую, так откуда все эти расходы?
Сухой остаток: она хочет меня попросить поддержать ее на следующем собрании, потому что если мы, жильцы, честные люди, не объединимся, то от этой прорвы, от этого нахлебника-управляющего, мы избавимся, когда рак на горе свистнет. И еще много чего наговорила, я точно не помню.
Зато я прекрасно помню, как у нее вытянулось лицо, когда мне, наконец, удалось вставить словечко, прервав ее словесный понос. А сказала я ей очень простую и понятную вещь: поскольку я переехала недавно, нужно сначала взглянуть на бумаги, а уж потом решать, поддерживать управляющего или голосовать против него. Так что тыкать мне в нос петицией, которую я должна якобы подписать, не надо, я из принципа ничего не подписываю просто так, не подумав, и вообще, вы бы лучше убрали эту бумажку, которую кто только ни трогал, с кухонного стола, а то я его только что вытерла, на собрании обо всем и поговорим, хорошо? А сейчас извините меня И проводила ее к дверям - решительно, но очень вежливо. Я ведь все-таки воспитанный человек. Мне казалось, она не почувствовала, как меня раздражают ее пустые разговоры, как я сердита из-за того, что она отняла у меня кучу времени и испортила мне весь ужин, и какое отвращение вызывает у меня ее округлая приземистая фигура - ни дать ни взять жаба, источающая яд и готовая оплевать всех вокруг.