Не очень высокий потолок, узкие окна с мутноватыми на взгляд Дана стеклами. Простая обстановка стол на толстых ножках, сдвинутые к стенам лавки, комод с закругленными углами и несколько пустых кресел. Слегка поскрипывающие ровные половицы и икона над креслом во главе стола. Подсвечники с восковыми свечами Все очень добротное.
Хозяйка горницы опустилась в кресло напротив Дана, бросила биричу: Оставь нас!
Столкнувшись с выходящим биричем, в помещение, сжимая в руке что-то навроде шапки, ворвался мужчина в одежде красного цвета, подпоясанный поверх платья резко выделявшимся, подозрительно желтым, толи позолоченным, толи скорее даже золотым, ремнем-поясом. На этом ремне, через перевязь, у мужчины висел меч в ножнах Дан уже не раз видел подобное оружие. Притом, у многих новгородцев Темно-русые волосы, длинные, как у Домаша, и также, как у Домаша, заплетенные в косы, рыжеватые усы и борода, чуть посветлее оттенком и столь же радикально сплетенная в две косы. Мужчина, придерживая меч, подошел к хозяйке горницы, наклонился и быстро коснулся ее ладони губами. Затем подтащил к креслу женщины свободное кресло и с размаху плюхнулся в него. Справа от хозяйки дома, лицом к Дану. И сразу стало видно сходство между мужчиной и женщиной, хотя мужчина и был моложе женщины.
Мать и сын, сообразил Дан
Гадаешь, спросила женщина у Дана, зачем тебя позвали к посаднику?
Нет, боярыня, спокойно ответил Дан, не гадаю
То, что перед ним находилась глава семейства бояр Борецких, известная в Новгороде, как Марфа Посадница, Дан понял, едва только вошел в помещение. Как-никак, личность
в истории довольно знаменитая.
Зачем гадать? добавил Дан, не дожидаясь продолжения вопроса, и улыбнулся. Сами сейчас все скажете.
Интересно, промолвила дама с ястребиными глазами, в ее голосе явно просквозило удивление, очень даже интересно. И спросила: Знаешь, кто я?
Знаю, просто ответил Дан.
Откуда? тут же задала вопрос боярыня.
Наслышан, уклончиво сказал Дан.
Наступила некоторая пауза. Мужчина, все время неприкрыто рассматривавший Дана, наклонился к женщине и что-то прошептал ей. Дан расслышал только: я же говорил тебе!
Скажи, зачем в работники пошел? неожиданно и громко раздалось от дверей.
Дан дернулся, стремительно, по вбитой еще в армии привычке, реагировать на все неожиданное Одновременно, на всякий случай, отклоняясь в сторону, то есть, уходя с линии возможного удара Уходя, насколько позволяло кресло.
У дверей горницы стоял еще один гость боярыни, мужчина с таким же желтым поясом и мечом, как у сына хозяйки горницы, но, при этом при всем, имеющий неимоверно высокий рост С длинными темными усами и также, заплетенными в косы, волосами и бородой. Крепко скроенный и уже немолодой, примерно, одних лет с боярыней Его рост поразил Дана Дан и сам не был маленьким, однако тип у дверей выглядел настоящим гигантом. Настоящей «дубиной стоеросовой», как сказали бы в покинутом Даном времени Вопреки тому, что Дан читал в своем 21 веке якобы народ в средние века был весьма малорослым и хилым по сравнению с людьми 21 века, в Новгороде, Новгороде этого,15 века, народ, если и был помельче соотечественников Дана из 21 века, то не намного и далеко не все. Короче, хотя Дан и не был маленьким, и в Новгороде не так много народу могло сравниться с ним ростом, но сейчас он ощутил себя совсем мелким, почти пигмеем.
Да, я и сам не знаю, честно ответил Дан. А что он мог этому очередному и, скорее всего, довольно важному гостю Марфы Посадницы сказать? Начать делиться с ним сведениями о том, как в темном подъезде, лет так, примерно, через 600 с хвостиком после торжественных или какие они там будут, похорон всех находящихся в этом зале, его, Дана, жителя того далекого времени, гражданина пока еще не существующего государства, шандарахнули чем-то тяжелым по «башке» и он, нежданно-негаданно, очутился здесь? Приблизительно, за 6 веков до своего рождения..?
«Дылда» подошел к женщине и, придерживая висящий на кованом желтом поясе меч в украшенных металлическими бляшками ножнах, тоже подтащил к хозяйке дома свободное кресло. Но уже с другой стороны. И также, с размаху, уселся в него. Кресло даже не скрипнуло.
Во, классно мебель делают, невольно мелькнуло в голове Дана относительно кресла и относительно мастеров, делавших его. А также относительно многокилограммового тела «дылды», упавшего в него.
Устроившись, дылда что-то быстро зашептал боярыне. Посадница закивала головой, словно соглашаясь с ним. Дылда прекратил шептать, и уже громко обронил: Иона болен и не придет.
Посадница снова кивнула головой, будто знала и об этом. Напротив Дана теперь сидело трое, уставившихся на него, людей. И не просто людей, а, как он догадывался, высших чинов Господина Великого Новгорода.
Блин, подумал Дан, это, конечно, здорово, что, едва попав в Новгород, я сразу заинтересовал саму Марфу Посадницу, неофициальную правительницу города, но какого черта они смотрят так, словно примериваются, с какой стороны начать сдирать с меня шкуру. С левой или с правой Дан почувствовал нарастающее раздражение. Его всегда злило непонятное внимание к своей персоне, а тут тем более. В голове у него крутились разные мысли и одна из них: Что они могли узнать обо мне, коль так таращатся? относилась к гончару Домашу. Может, гончар им сказал, что у меня крылья на спине растут и хвост..? И, вообще, зачем я им нужен? Когда Дан шел за биричем сюда, он, почему-то, совсем по-другому видел это «рандеву»