Александр III Валерия Новодворская в Метро 2033
Пролог
Глава первая. Начало
к Москве начали взрываться первые американские боеголовки (их российская ПВО смогла поразить), до нее никому не было дела, поэтому это вопиющее нарушение силовыми ведомствами основного права человека права на свободное передвижение не было ни зафиксировано, ни тем более расследовано.
Так Валерия Ильинична Новодворская осталась жить на станции метрополитена Тимирязевской. За два года она так достала местное население, что знаменитое нашествие гигантских крыс, случившееся в 2014 году, и полностью уничтожившее людей на станции 544 человека, было воспринято большинством из погибших как нежданное избавление, посланное всеми богами, вместе взятыми (оттого и крыс получилось такое множество). Первым делом Новодворская сформулировала тезисы манифеста Демократического Союза «По следам событий 23 августа 2012 года», в которых возложила всю ответственность за произошедшее на чекистскую хунту Путина-Медведева, потребовала немедленного проведения демократических выборов на многопартийной основе, для чего следовало отменить все антиконституционные указы об ограничениях права проводить митинги и шествия и предоставить демократическим силам право проводить регулярные (начиная с 31 августа) митинги на станции Маяковская, которая, как известно, расположена под Триумфальной площадью. Поскольку почти никто из людей, оказавшихся на Тимирязевской, не стал всерьез обсуждать манифест ДС, Новодворская охарактеризовала присутствующих как озверевших совков, быдло, и употребила еще ряд непарламентских выражений. За это присутствующие первый раз ее избили (второй раз за то, что Новодворская полностью оправдала ядерные удары НАТО по России операция «Беспощадное милосердие» и выдвинула тезис о гуманитарном характере ядерных ударов, которые потенциально должны привести к созданию в России институтов гражданского общества по западным стандартам, подобно тому, как ядерные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки заложили фундамент для создания демократического консьюмеристского общества в Японии). Серьезной проблемой в развитии демократического движения в первые дни после Катастрофы-Катаклизма была невозможность установить контакты с видными представителями демократического движения Гарри Кимовичем Каспаровым, Константином Натановичем Боровым и Михаилом Михайловичем Касьяновым (во всяком случае, на тех станциях, куда удалось дозвониться с Тимирязевской, в списках зарегистрированных их не значилось). Тогда Новодворская выступила с идеей пробраться на поверхность и освободить из заключения в СИЗО «Матросская Тишина» Михаила Борисовича Ходорковского. Целый год этот проект не находил своего осуществления, хотя Новодворской было выдвинуто несколько веских аргументов, в т. ч. и то, что закон, о верховенстве которого так много говорил президент Дмитрий Медведев, в деле ЮКОСа нарушается самым наглым и злостным образом. В конце концов, отряд сталкеров добрался до станции Сокольники (тогда там еще не было коммунистического режима, но единое руководство метрополитеном уже распадалось) и выбрался на поверхность. Из шести человек обратно вернулся только один паренек, который рассказал, что на поверхности жуткая радиация, а в самом здании Матросской Тишины теперь обитает Медвежатник мутировавший представитель преступного мира (злые языки даже утверждали, что это и есть мутировавшие Ходорковский и Лебедев; недаром же Ходорковский редактировал сборник "Постчеловечество" М.,2007). Таким образом, проект Новодворской провалился. Она лишь сказала пареньку: «Ты не смог спасти национальное достояние России. Пусть тебя замучает совесть!» Впрочем, в те дни это была не единственная потеря демократического движения. На станции Тверская Виктор Шендерович и Илья Яшин сняли одну на двоих проститутку, однако достаточного количества патронов заплатить у них не оказалось. В конфликт вмешался крышующий неонацист, которого Шендерович по привычке тут же обозвал животным йеху, но неонацист не стал обращаться в прокуратуру, а с помощью автомата быстро продемонстрировал Шендеровичу и Яшину, кто животное, а кто охотник. В сущности, именно это событие и повлекло установление на узле Чеховская Смоленская Тверская фашистского режима «Четвертый Рейх».
Глава вторая. Продолжение
налаживаться. С других станций на Тимирязевскую добрались адвокат Ходорковского Юрий Маркович Шмидт, который при первых же звуках атомной тревоги, выбегая из автомобиля, успел прихватить с собой самое ценное 15 томов материалов следственного дела ЮКОСа (собственно, его и прогнали с Кропоткинской из-за того, что Шмидт все дни после Катастрофы-Катаклизма неустанно доказывал окружающим невиновность своего подзащитного и разоблачал полный произвол басманного правосудия, чем довел, в конце концов, двух людей до самоубийства; впрочем, известный адвокат не пал духом и пошел искать правды в другом месте, постепенно добравшись до Тимирязевской), а также президент Общественного благотворительного фонда «Холокост» Алла Ефремовна Гербер, которая все дни после Катастрофы-Катаклизма аккуратно проводила мониторинг антисемитских акций в московском метрополитене, записывая всю информацию в объемную амбарную книгу, и была вынуждена вместе с накопленным материалом покинуть станцию Новокузнецкая после захвата ее организованной преступностью (Новокузнецкая ОПГ отличалось изощренным антисемитизмом, и в ее руководстве почти не было евреев).