Волчицей среди нас была Оля. Несмотря на избыточный рост волос на совершенно не подходящих для этого участках кожи, я считал её довольно... красивой. Мне не хотелось давать ей эти дурацкие оскорбительные прозвища, какими мы с парнями щедро разбрасывались между собой, но она оказалась воинственно настроенной и потребовала относится к ней как к равной. То есть поливать не менее большими порциями говна, чем те, что достаются нам с парнями друг от друга. Она как будто не замечала, что нравится мне, но я-то понимал, что Оля только строит из себя глупую и наивную девчонку. Мне бы было в сто раз легче, если б наша Волчица прямолинейно послала меня в то место, которое ей больше приглядится своим адресом или звучанием. Но увы.
Троллем был я, и меня очень тронуло, когда ребятки сошлись на этом прозвище. Просто представьте, что вы ожидаете погоняло на подобие тварь, моральный урод, мразь или сволочь, а вас нарекают мягким и благозвучным "тролль". Я чуть слезу не пустил.
Мы впятером сидели в подвале Олиного дома на расставленных кругом табуретках, от которых занозы впивались в ягодицы даже через штаны, и недоумённо рассматривали пустое помещение с обоссанными и обосранными углами. Подвалом помимо нашей чистоплотной подруги пользовались ещё пару десятков свиней, живущих с ней по соседству. Никто не решался первым спросить, почему после совместной вылазки из своих квартир и посещения второсортного кафе Оля собрала нас именно в этой параше. Мы тупо пялились по сторонам остекленевшими глазами, пока она наконец не поднялась со своей табуретки и не произнесла дрожащим от затаённой злости голосом:
- Рому недавно похитили...
Рома - её младший брат. Я знаю только то, что он учится в старших классах и, в отличие от сестры, не страдает гипертрихозом, потому что у них с Олей разные матери. Хотя, проблема может быть и в отце, только тогда мальчишке попросту не передался злосчастный ген.
- Отлично, - прокомментировал Ник, миловидно улыбаясь.
Мы все посмотрели на него, но почему-то не сообщили, что пропажа человека - это какая-никакая, а проблема.
- Но его уже вернули! - добавила Оля.
Понятно. Эльф просто думает на один ход вперёд.
- Суть в другом, - продолжила девушка. - Четвёртого числа один гондон затащил Ромку к себе в гараж, когда тот вечером возвращался домой со вписки. Он вернулся домой только к концу следующего дня весь в слезах, с разбитым носом и синяками по телу! Тот выродок изнасиловал его, а из-за того, что Рома сопротивлялся и пытался вмазать ему, избил моего брата! Естественно, мы пошли в полицию. Наши бравые стражи правопорядка нашли, арестовали мужика и отправили в участок. Потом заява, разбирательство. Всё пришлось делать мне, потому что наш папаша как всегда засунул язык в задницу и молча улыбался, как юродивый дебил. Изначально было предъявлено обвинение в изнасиловании и нанесении лёгких телесных повреждений. Но в ходе расследования, которого в сущности и не было вовсе, обвинение смягчили! А потом следователь заявил, что на самом деле Рома соврал: мол, мужик тот его не бил и, тем более, не насиловал! Откуда синяки и расквашенный нос? Ах, да это он с мальчишками подрался! А медэкспертиза вроде как не зафиксировала изнасилования. Нет порванной задницы - нет преступления! Этот урод ещё из себя оскорблённую невинность стал строить и возмущаться, что на него наговаривают! Короче, не получил он ничего. Оправдан, сукин сын. А после знаете что сказал? Ох, так уж и быть, я забуду про вашу клевету! С-с-сука-а-а! Ненавижу-у-у!
Оля зарычала так, что и впрямь стала похожа на разъярённого волка. Парни слушали, разинув пасти.
- Он, как позже выяснилось, какая-то крутая, мать его, персона! Или отродье крутой персоны. Разумеется, ему помогли замять дело! Боже, вы понимаете, что ему не сделали НИ-ЧЕ-ГО! Что мы оказались виноватыми!
- Как твой брательник сейчас? - поинтересовался Дэн, проявив хоть каплю участия. Молодец, чувак. Дай нам время переварить эту новость. Я прожил на свете очень мало и пока что ни разу не встречал случаи мужеложства. Упомянутый термин являлся для меня сказочным и мифическим, как, например, "скатерть-самобранка", "шапка-невидимка", "счастливая жизнь".
Оля, источая безысходность каждой порой своей кожи, рухнула на табуретку, пошарила по карманам спортивной куртки
и вытащила свой мобильник. Порылась в нём, сунула мне в руки и ответила Гоблину:
- Заперся в комнате, выкручивает себе волосы. Я три раза в день приношу ему поесть, но вряд ли он даже ковыряется в тарелке. Пустеют только бутылки с водой, которые я каждый день оставляю перед дверью. Чувствую себя британским молочником.
- Почему? - не понял сравнения Эльф.
Я жестом заткнул его и передал мобильник по часовой стрелке - Вампиру. Теперь вместо обдирания заусенцев с большого пальца он будет рассматривать фотку заднеприводного преступника. Всё-таки этот случай в голове не укладывается. Мы так часто слышим про износ девчонок, что если посягают на мужскую задницу, то наши глаза становятся размером с орбиту Земли, а рты извергают кудахтанье типа: "Как же так?! Вопиющий абсурд!"