Тысяча даймонов-ф-ф-ф, зашипел он, но останавливаться не стал. Превозмогая боль, он попытался ускорить бег. Наступать на ушибленную ногу было мучительно, но сдаваться он не собирался.
Вопли преследователей постепенно становились тише, и Астрос уже предвкушал объятия любимой. Внезапно за углом ближайшего переулка послышался топот. Наперерез Астросу прямо ему навстречу из-за угла вылетел отряд городской стражи с лабрисами[17] в руках. На счастье прямо перед носом воришки возвышалась целая куча обломков из развалившейся стены.
С груды булыжников Астрос перескочил на плоскую кромку стены. Перепрыгивая с камня на камень, он пробежал по изломанному краю до плоской крыши, обращенной во внутренний двор. Заметив плоскую площадку, он с разбегу перепрыгнул через проход и оказался за рядом мраморных рогов, украшающих крышу здания. От приземления на повреждённую стопу он чуть не потерял сознание, поэтому, не задерживаясь ни на минуту, Астрос бросился в первые попавшиеся двери. Он оказался в пустом помещении соединённым с внутренними покоями. Стены украшали синие, красные и жёлтые изображения людей и дельфинов. По центру возвышался странный трон из известняка, но ни одного человека, к радости вора, в зале не оказалось. «Похоже, это какой-то храм, пронеслась мысль в голове у Астроса, странно, что-то я не помню никакого храма в этой части города».
Выбора у него не оставалось, из-за стены слышались грозные крики преследователей. Астрос рванул в проём ведущий из комнаты в глубину здания. Откуда-то снизу послышались невнятные сердитые крики и топот шагов по галерее. По галерее ему на встречу бежали девушки в домашних льняных хитонах. Завидев незнакомца, девушки с громким визгом бросились вниз по ближайшему спуску. Астрос резко отпрыгнул назад, чтобы не столкнуться с ними. До него вдруг дошло, что сейчас его может схватить охрана. И будет бить, скорее всего, ногами. При его ремесле
ему приходилось испытать прелести такого массажа, и эта процедура ему не очень нравилась. Возвращаться на крышу тоже не хотелось. Звуки, доносившиеся с улицы, не предвещали ласковой встречи. Кто-то требовал лестницу, кто-то хотел подняться с помощью верёвок. Ясно, что не пройдёт и минуты, как преследователи будут здесь. Горячий и бесшабашный темперамент юноши не позволял ему долго размышлять. Он решил рискнуть и двинуть по галерее в противоположную сторону.
Внезапно из-за угла на его пути выросла тёмная высокая фигура. Высокая статная женщина с открытой, как положено жрице, грудью и каштановыми волосами, волнами, стекающими до пояса, вытянула вперёд руки в останавливающем жесте. Золотая диадема, перехватывающая замысловатую причёску, свидетельствовала о принадлежности к высшему жречеству.
Стой! Будь ты даймон, или смертный! властный высокий голос жрицы заметался по залу, отражаясь от стен и потолка. Остановись! Ты посмел нарушить покой Великой Богини...
Она не успел договорить, как Астрос одними прыжком преодолел ограждение, и полетел куда-то вниз. «Даймон! пронеслась мысль у него в голове. Если я сейчас на больную ногу... Нет, лучше на голову, там всё равно сплошная кость».
Наверное, из-за того, что он осквернил дом Великой Богини, удача в этот раз отвернулась от Астроса. Он упал прямо на повреждённую ногу. Резкая боль, словно ударом молнии, пронзила тело от щиколотки до макушки. Его тело застыло без движения, нелепо раскинув руки на каменном полу.
***
Очнулся он от того, что его больная нога упиралась в край чего-то твёрдого, скорее всего, каменного. Сквозь туман полузабытья до его слуха доносилось невнятное бурчание. По тембру голоса Астрос узнал голос женщины, которую он встретил в коридоре.
...О, Рея, Великая Матерь богов
Незнающих смерти, грудью кормящая, чтимая всеми,
Я призываю тебя, пламенея в молитве:
О, богиня! Воззри на меня благосклонно!
Пусть быки колесницы твоей возвестят своим рёвом,
О божественной власти твоей над всем сущим на свете,
О, богиня спаси нас, детей твоих малых от гнева
Поттей Дана[18] - сына родного тебе по крови божественной-царской.
О, заступись и за внуков твоих и сирых, и малых...
Останови колебанья земли, что грозят нам погибелью быстрой...
Юноши кровь, что пролью я сейчас в виде жертвы,
Я умоляю, прими благосклонно и снизойди к моей просьбе великой...
Сквозь пелену забвения до сознания Астроса доходили лишь невнятные неразборчивые звуки тихого женского голоса. Постепенно сознание возвращалось к нему, и до его разума начинал доходить смысл слышимых им слов. Смысл этот ему совсем не нравился. Он вдруг понял, что упомянутый юноша это он и есть, и что именно его кровь будет сейчас пролита в жертву.
Ни единым движением не выдавая пробуждения, Астрос осторожно поднял веки. Он надеялся, что длинные чёрные ресницы, которые так нравились девчонкам, скроют от жрицы его взгляд.
К его радости глаза жрицы закрыты. Астрос уже смелее открыл глаза и осторожно повернул голову. В наосе святилища, освещённом факелами, кроме жрицы и изваяния Великой Богини Матери-Кибелы не было никого.
Между тем жрица, плавно раскачиваясь, продолжала речитатив, постепенно повышая громкость и энергию голоса.