Она улыбнулась и обняла его.
Поговорив ещё она пригрелась у него на груди уснула. Убедившись, что Вероника спит, Коля встал с кровати, оделся и спустился в гараж.
Войдя во внутрь он включил свет. Внутри было холодно, гудели кондиционеры, поддерживая необходимую температуру в помещении, по коже пробежали мурашки. Посреди помещения, в гробу из красного дерева покоилась его любимая бабушка Ксюша, одетая в чёрное платье с белым воротником. Коля сел на скамейку, стоявшую возле гроба, и, опустив голову, начал перебирать в сознании счастливые моменты жизни, проведённые рядом с бабушкой. Нельзя сказать, что были только моменты счастья, безусловно проскальзывали и воспоминания, окрашенные в тёмные тона. В какой-то момент жизни бабушка заменила ему мать. Было это после того, как Ксения Брониславовна отошла от дел и передала бизнес в ведение сына и невестки. Возможно она уже выгорела, а может просто решила пожить для себя, посвятив себя внуку.
Мама вела бизнес, а бабушка внука по жизни. Она объясняла ему различные события, характеризовала типы людей, варианты поведения в той или иной ситуации. Бабушка была для Коли энциклопедией жизни, которая никогда не устаревала и не надоедала.
Доходило до того, что в отпуск на море ехал только он и бабушка. Безусловно, это дало о себе знать, и со временем сын отдалился от матери, что вызвало напряжённость в и без того прохладных отношениях свекрови и невестки.
Николай просидел у гроба около двух часов, что-то шепча себе под нос, то улыбаясь, то утирая слёзы.
Под конец он склонился над бабушкой, поцеловал в лоб и шепнул на ухо: «Сердцем и душой я всегда с тобой, бабушка. Люблю тебя».
Он медленно поднялся и поплёлся на ватных ногах к выходу. Боль утраты сжимало сердце. Снаружи послышался голос Вероники, она звала его. «Сейчас, сейчас иду, любимая» подсознательно произнёс Коля. Позади послышался шум и быстрые шаги. Виктор обернулся и замер. Перед ним стояла его бабушка. Румяна покрывали её щёку, а розовая помада украшала её губы, рисуя жизнь на мёртвом лице. На мгновение Николай испытал радость оттого, что самый близкий человек снова рядом с ним, пока не встретился с ней глазами. Её добрый открытый взгляд менялся: чёрные зрачки медленно увеличивались, заполняя собой роговицу, выходя за пределы, поглощая собой всё светлое. Глаза наполнились густой чернотой, словно зло вытеснило тепло и доброту любимых глаз. Чернота излучавшая только смерть. Мурашки пробежали по его телу. Слыша приближающиеся шаги Ники, он перевёл взгляд на входную дверь и попытался криком остановить её. Время тянулось очень медленно, Коля начал открывать рот для крика, как внезапно почувствовал холод пальцев, сомкнувшихся на его бицепсах. Неведомая сила оторвала Колю от пола, и притянула его к бабуле. Краем глаза
он увидел, как розовая складка губ раскрылась, обнажив ряд острых жёлтых зубов. Острая боль пронзила шею, и он почувствовал, как теплая кровь, стала покрывать его тело, устремляясь вниз. Теряя сознание, он услышал чуткий вопль Вероники.
Степан Сергеевич
Правильно я понимаю, Ксения Брониславовна, что предыдущий вариант завещания мы убираем и заменяем сегодняшним вариантом? нотариус оторвался от написанного и взглянул на пожилую женщину в тёмных очках, сидевшую в инвалидном кресле перед его столом.
Возникла пауза. Дорохов снова посмотрел на документы.
Да, всё верно. Можно подписывать. холодным грудным голосом, проговаривая каждое слово, подтвердила Борисова.
Что ж, хорошо, сейчас секретарь распечатает чистовик, и ваша воля будет задокументирована, улыбнулся Степан Сергеевич, и кстати, вам очень повезло с невесткой. Затем он встал из-за стола и, выйдя из кабинета отдал, документ в производство.
Через 15 минут новое завещание было оформлено и зафиксировано.
Людмила Николаевна и Геннадий Павлович
Людмила Николаевна вышла в кабинет и прошла в гостиную. Там перед телевизором, развалившись на кожаном диване, сидел её муж.
Милый, думаю нам пора поужинать. Как сделаем, поедем в ресторан или закажем еду на дом? бросила она, проходя на кухню.
Дай подумать. Маму возьмём с собой? не отрываясь от просмотра спросил Геннадий.
Людмила посмотрела на затылок мужа, где уже начинала пробиваться плешь.
Пойду, спрошу у неё. и Людмила поднялась наверх.
Через пять минут Людмила села рядом с мужем. На лице застыла маска печали страха. Руки её дрожали. Геннадий повернулся к супруге, посмотрел на неё и спросил: «Что с тобой? Тебе нехорошо?»
Твоя мама, Геночка, она умерла, не выдержав нахлынувших чувств Людмила разрыдалась.
Геннадий, не веря словам супруги взбежал наверх в спальню матери, из которой после вышел весь бледный, покрытый капельками холодного пота.
Спустя два часа Геннадий и Людмила сидели за кухонным столом и снимали стресс алкоголем. Сын Ксении Брониславовны склонился над бокалом виски, который уже был пятым. Слёзы текли по его щекам, падая на гранитную гладь столешницы. Невестка сидела с бокалом красного вина. Выражение её лица отдавало холодом и собранностью, было понятно, что теперь всё лежит на ней, и теперь она капитан этого корабля. Людмила поставила стакан на стол и, посмотрев на мужа, спросила: «Ты знаешь, где хранится завещание твоей мамы?»