«Будь другом, помоги мне», написал он.
Всегда рад, ответил Сэм.
«Возьми бритву и надрежь перепонку на моей правой лапе, чтобы я мог двигать пальцами». Луи вытянул лапу вперед.
Но зачем тебе нужно двигать пальцами? удивился Сэм.
«Увидишь, написал Луи. Это нужно для дела».
Некоторое время Сэм сидел в нерешительности. Потом попросил у старших вожатых бритву и сделал аккуратный надрез между внутренним и средним пальцами Луи. Потом сделал такой же надрез между средним и внешним пальцами.
Тебе не больно?
Луи отрицательно покачал головой, подхватил трубу, установил пальцы на клапанах и сыграл: «До, ре, ми, фа, соль, ля, си, до! До, ре, ми, фа, соль, ля, си, до! Ко-хо!»
Сэм рассмеялся.
Все в порядке, на Лебединой лодочной станции тебя точно возьмут, сказал он. Ты теперь настоящий трубач. Только как же ты будешь плавать с перерезанной перепонкой? Ты все время будешь плавать по кругу, потому что левая лапа будет отталкиваться лучше, чем правая.
«Ничего, я справлюсь, заверил его Луи. Спасибо за операцию».
На следующий день лагерь опустел. Каноэ были подвешены в лодочном сарае, лодки вытащены на берег, окна домика заколочены от медведей и белок, матрасы упакованы в специальные мешки. Все было готово к долгой безмолвной зиме. И только Луи остался в лагере. Его маховые перья росли быстро, но летать он пока не мог. Он решил, что останется в лагере один, пока не сможет подняться в воздух, а когда сможет, полетит прямо в Бостон.
Без мальчишек на озере было пусто, но Луи стойко переносил одиночество. Он отращивал маховые перья, дни и ночи напролет мечтал о Серене и учился играть на трубе. Все лето он слушал музыку некоторые мальчики привозили с собой радиоприемники и магнитофоны и теперь пытался воспроизвести услышанные песни. С каждым днем у него получалось все лучше и лучше. Однажды он сам сочинил песню о своей любви к Сирене и записал снова на дощечке:
Песня, конечно, была посвящена Серене, но Луи не стал упоминать ее имя, сохранив его в тайне.
Его оперение теперь было великолепно: Луи был ужасно горд. Двадцать первого сентября он решился испытать сбои крылья. К его огромному облегчению, они подняли его. Луи взлетел. Труба билась о дощечку, дощечка о мешочек с деньгами, медаль о кусочек мела, но все-таки Луи был в воздухе. Он набрал высоту и повернул в сторону Бостона. Его охватил ни с чем не сравнимый восторг так чудесно было снова оказаться в небе.
«Теперь, когда у меня такая ноша, лететь стало гораздо труднее, думал Луи. Лучший способ путешествовать путешествовать налегке. С другой стороны, все эти вещи мне необходимы. Я не могу расстаться с трубой, если хочу, чтобы Серена стала моей женой, мешочек приходится тащить для того, чтобы отец смог расплатиться с долгом; дощечка и мел мне нужны для общения с людьми; от медали тоже никак нельзя отказаться: ведь я действительно спас жизнь человеку, и люди могут обвинить меня в неблагодарности».
Так думал он, направляясь в Бостон, столицу штата Массачусетс, знаменитый своими печеными бобами, треской и Лебединой лодочной станцией.
14. Бостон
Луи дважды облетел пруд, потом устремился вниз и со всплеском опустился на воду. Утки тут же окружили его и с любопытством уставились на незнакомца.
Этот парк в Бостоне знает каждый; он так и называется Городской парк. Все жители Бостона приходят сюда посидеть на солнышке, погулять по аллеям, покормить голубей и белок и прокатиться на Лебединой лодке. Взрослому поездка обходится в двадцать пять центов, ребенку всего в пятнадцать.
Отдохнув с дороги и перекусив, Луи подплыл к пристани и выбрался на берег. Лодочник, принимавший билеты на Лебединую лодку, был несказанно удивлен, увидев перед собой огромного белоснежного лебедя, у которого к тому же столько всего висело на шее.
Здравствуйте, сказал лодочник.
Луи поднял трубу.
Ко-хо! ответил он.
Услышав звуки трубы, все птицы всполошились. Лодочник даже подпрыгнул. На целую милю вокруг жители Бостона спрашивали друг у друга: «Что это было?» Ведь никто из них раньше не слышал лебедя-трубача, и впечатление было сильнейшим. Сидевшие за поздним завтраком постояльцы отеля «Риц» на Арлингтон Стрит перестали жевать. Официанты и мальчики-посыльные все с удивлением спрашивали: «Что это было?»
Но самым удивленным человеком в Бостоне был лодочник. Он внимательно осмотрел трубу, мешочек с деньгами, медаль «За спасение утопающих», дощечку и мел.
Что вам угодно? осведомился он наконец.
Луи снял дощечку и написал:
«Играю на трубе. Ищу работу».
Хорошо, кивнул лодочник, работу вы получите. Через пять минут лодка отправляется. Она сделает круг по пруду, а вы должны будете плыть впереди, будто указывая путь, и играть на трубе.
«Сколько вы намерены мне платить?» спросил Луи.
Это мы решим потом, когда станет ясно, на что вы способны, ответил лодочник. Пока это просто проба.
Луи кивнул. Он поправил на шее свои вещи, спокойно вошел в воду, подплыл к лодке и остановился в нескольких ярдах впереди нее. «Интересно, думал он, как эта лодка движется? На ней не видно ни мотора, как на катере, ни весел»