Бери мешок с вещдоками и пошли.
Я? изумился Павел.
Ну не я же буду таскать, скривился младший. Не доставай при исполнении. А то можно ведь и по-другому.
Что это значит, Павел понял только на улице, когда поднял голову посмотреть на дом и моментально заработал удар по почкам. Потом его взяли за волосы, нагибая голову и добавив еще раз, зашвырнули в машину. Окна, кстати оставались темными и никто из-за занавесок не выглядывал.
Сядь, не мельтеши, зарычал с верхней койки здоровенный урка, весь синий от наколок.
Да оставь ты его, лениво сказал холеного вида пожилой мужчина в дорогом костюме. Не видишь, молодогвардеец первый раз парашу нюхает, совсем со стресса не соображает.
Сейчас начнет по стенам бегать чмо, возразил татуированный, а нам что смотреть?
Тоже развлечение. Пацан думал, что он кому-то интересен, а третьи сутки сидит и следак про него не вспоминает. Это у них методы такие, пояснил он Павлу. Вот дойдешь до кипения, тогда и вызовут. А может просто на всех времени нет. Сейчас у легавых и гэпэушников очень много работы. С утра до утра трудятся как пчелки, забыли про отдых и веселье.
Не волнуйся, оскалился еще один бритоголовый тип, время отсидки на следствии идет в зачет. Позже суд будет, раньше выйдешь.
Это если не сдохнет, возразил татуированный. Надо было фраеру устроить нормальную прописку, сидел бы сейчас как мышь под веником и не раздражал. Вот помню, с ностальгическим вздохом поведал он, был у нас случай, пришел один деятель по первой ходке. Здоровый, кровь с молоком. Накачанный
и борзый. Пару раз влетел в непонятки, слегка поучили, так сел и загрустил. А потом как-то за короткое время сдулся. Месяца три прошло, доходяга самый натуральный и куча болезней. И тубик, и диабет, и хрен знает что. Некоторые настолько не приспособлены к жизни, что как индейцы дохнут моментально. Те тоже не могли жить без воли.
Так то индейцы! А эти просто козлы, авторитетно заявил собеседник и начал косноязычно, перемежая каждое второе слово многоступенчатым матом рассказывать свою историю про зону и недобитых интелехентов. Через "х".
Простите, перестав обращать внимание на них, спросил Павел у холеного, мы не могли раньше встречаться? Мне ваше лицо откуда-то знакомо.
В одной компании не бывали, с насмешкой ответил тот, но видеть ты меня мог. Я, он назвал широко известную фамилию.
А! оторопело воскликнул Павел, действительно. По телевизору.
Обладатель дорого костюма у него давно был в списке, как разворовывающий богатства Родины и вообще человек с крайне подозрительной биографией. Начинал вторым секретарем обкома и слишком быстро пролез наверх. До олигарха не дожился, да и в Москву не пустили, но по изрядным прибылям от своих когда-то на волне перестройки приватизированных за копейки заводов и фабрик вполне мог соперничать с доходной частью бюджетов некоторых мелких латиноамериканских стран. Ко всему еще мать у него было не русской, хотя числился всегда на фамилии отца.
А почему вы здесь, в тюрьме ГПУ?
Тебе компанию составить, усмехаясь, пояснил тот.
Но вас же должны были за экономические преступления.
Мальчик, проникновенно сказал бывший хозяин жизни, не принято здесь расспрашивать. Занимайся своими делами, а то примут за подсадку и сделают очень больно. Не все здесь дебильные студенты, могут и порезать. Он посмотрел на урок. Вот он, показал глазами на татуированного, замочил одного деятеля, а его жена занесла кому требовалось чемоданчик с денежкой. Теперь шьют теракт. Вот тебе и уголовник. Он хмыкнул. Самый натуральный враг народа. А за меня не волнуйся, никто не попадает сюда просто так. Разница в статье обвинения. Я как социально близкий перепишу на эту шайку черножопых свою имущество, которое они в грязь превратят через год, потому что не умеют заниматься производством, а научились исключительно отбирать. Все мои наработанные за долгие годы связи пропадут и только чтобы набить карманы начнут гнать на Запад по демпинговым ценам. Потеряют гораздо больше, чем могли получить в качестве налогов, но им важнее свой личный карман. А я вот выйду на свободу чистой совестью. Даже заначки по разным Швейцариям не все отберут. Зачем меня гнобить всерьез? Еще пригожусь. Волкам надо есть, а если баранов всех зарезать, откуда мясо брать? А вот ты как политический получишь на полную катушку. Ну, оно и справедливо. Реальные молодогвардейцы тоже плохо кончили.
При чем тут Молодая гвардия? с недоумением спросил Павел.
Скоро узнаешь, отмахнулся тот, в тюрьме тайн нет. Не ты первый по этому делу идешь.
Заскрежетал дверной замок и все вскочили, встав по стойке смирно, но дожидаясь окрика.
Хто тут на "ты", спросил надзиратель. "Ты", уже раздраженным тоном повторил он в ответ на молчание.
Холеный резко толкнул локтем Павла в бок и он, опомнившись, сообщил свою фамилию.
На выход!
Александр Иванович Волков, представился следователь. Совершенно бесцветный тип лет сорока. Встретишь на улице через минуту и не вспомнишь. Присаживайтесь. Буду вести ваше дело.
Павел автоматически отвечал на обычные вопросы: имя, фамилия, год рождения, судимость, родителей, родственников за границей зыркая по сторонам. Вопросов было много и говорил он автоматически, не задумываясь о смысле. Это все рутина.