Путь их был долог и труден, они не знали где они, что с ними и зачем они здесь. Но они держались. Потому что их так научили, по крайней мере, одного из них. Держаться несмотря ни на что.
Одного из них звали Вадим. В отличие от младшего, Вадим был скаутом-разведчиком, то есть был готов к самым трудным обстоятельствам и жизненным перипетиям. Ему было четырнадцать лет, он заканчивал восьмой класс гимназии и был сибиряком. То есть человеком закаленным и готовым ко всяческим жизненным невзгодам. Он родился в Николаевске-на-амуре, но в шесть лет переехал с родителями в Иркутск. Там он пошел в гимназию и сейчас заканчивал ее, дабы поступить на подготовительные курсы престижного Иркутского политехнического. Он не раз отказывался стать не только вожатым звена но и вожатым отряда, потому что больше ему нравилось быть разведчиком. Он так и не знал, куда поступить отец настаивал на поездке в Москву и попытке взять вершину МГУ, мать считала что достаточно и Иркутского политехнического: отец был уроженцем Санкт-Петербурга, а мать коренной, упертой сибирячкой. Сам же он втайне мечтал о другом о Новосибирском, Его Императорского Величества высшем, военно-командном институте, о факультете специальной разведки на который конкурс восемь-десять человек на место и некоторые копают себе землянки около института, чтобы жить там на случай если освободиться место и одновременно доказать офицерам-преподавателям, что ты достоин. Впрочем землянка это еще полбеды, выпускной на этом факультете в одиночку добраться до берега Тихого океана, через всю тайгу, лишь с армейским набором выживания. Да еще по маршруту следования ни один командир воинской части не упустит такой возможности провести учения по поимке беглецов. Да и казаки тоже не упустят лишней возможности в лесу размяться. Бывало что из всего выпуска не доходил не один. Эти тоже служили но в морской пехоте, в десанте, то и в обычной пехоте как инструкторы присудят. Зато тому, кто дошел путь в спецназ был открыт.
Спецназ, блин
Взяли его просто так просто, что хотелось выть от досады. Они, двенадцать пацанов и восемь девчонок выехали в северный Туркестан, в плоскогорья. Там они должны были провести двадцать один день стандартный полевой выход скаутов. Пройдя примерно пятьдесят километров от железнодорожной станции, они разбили скаутский лагерь, огородили его веревкой от змей и насекомых. Потом, скаут-мастер послал его и еще двоих пацанов найти воду. Речек здесь почти не было но он знал, что в некоторых местах есть потаенные источники, из них местные скотоводы, занимающиеся пастбищным выращиванием овец, поят свой скот. Поскольку, воды в этих краях мало источники эти
тщательно маскируются, о них отцы рассказывают своим сыновьям, завещая хранить тайну. Он знал, что будет трудно, и может ему придется пройти не один километр а потом еще надо будет переносить лагерь. Но он ведь скаут-разведчик и должен найти воду для отряда, если не он то кто? И какой он тогда разведчик?
Он сделал так, как ему показалось удачным на тот момент. Найдя тропу, по которой гоняли скот по камушкам помета, шерсти и вытоптанной земле он пошел по ней, даже не пошел, а побежал легким скаутским бегом, справедливо полагая, что овец гонят туда, где есть вода. Он удалился за пределы прямой от отряда, он дважды видел каких-то всадников, но те не подъехали к нему, а наоборот: завидев ускакали прочь. Он не видел в этих всадниках никакой опасности, тем более что у него был нож, и ножом этим он умел делать многое. Пробежав около пяти километров, он увидел коня и сидящего на земле, закутанного в халат старика. Он подбежал к нему чтобы спросить не нужно ли чего и подбежал слишком близко, он не почувствовал опасности. Последнее что он помнил это рука старика, с зажатым в ней баллончиком и удушливый, вонючий газ, бьющий прямо в лицо. Больше он ничего не помнил.
Очнулся он, уже, когда его везли по горам, связанного. Под ним было какое-то животное, ниже, чем лошадь, мохнатое и неспешное, оно везло его по горам и странно фыркало. Вокруг, пешком и на таких же животных ослах, вспомнил он урок биологии ехали и шли бородатые, вонючие, вооруженные кто чем люди, негромко переговаривающиеся на своем, гортанном, непонятном для него языке.
Он не знал, что эти люди были душманами, а сам он был уже в северном Афганистане.
Потом на первом же привале, он заметил, что он не один, попавший к этим людям. На другом осле везли еще одного мальчишку, такого же, как он белобрысого, по виду младше его и толстого. Жиртрест так они называли подобные создания в гимназии и били. Этот постоянно унижался и плакал, в конце концов, один из этих людей стащил жиртреста со спины осла, и хотел что-то сделать (он не понял, что) но тут второй из этих страшно заорал и вытянул первого плетью.