Может и сошёл, но это уже про себя.
Замечательно, я слышу, немного глухо, но довольно отчётливо. Николай! А может, стоит тебе выпить хорошенько, такая встряска, а так будет полегче. Это я тебе, как работник скорой помощи говорю.
Это мне в одиночестве, как горькому пьянчуге предлагаете напиться?!
Ну, зачем, к друзьям сходить или в ресторане посидеть, мы же на Руси, там компания выпить обязательно подвернется, и выпить от души. Были бы средства
Средства есть, а, пожалуй, я прислушаюсь к вам. Действительно без водки такое переварить не просто
Оставив распоряжения вахте, мы сошли на берег и по заснеженным улицам двинулись куда-то в сторону торчащего купола собора святого Николая. В гулкой стылой пустоте собора Николай истово помолился, я затихла в уголке и не вякала, хватит с дядьки на сегодня, не стоит сейчас влезать, верят здесь искренне и истово. Перед уходом поставили свечи отцу и Оленьке, в памяти мелькнул маленький гробик и с зеленоватым отливом вся в чёрном Машенька, я сообразила, что это умершая сразу после рождения старшая дочь. Потом в ресторанной зале гостиницы, где квартировал его высокоблагородие, нам накрыли сытный обед с графинчиком граммов на триста водочки. Пока Николай неспешно насыщался, я потихоньку попыталась отгородиться, и стала думать, а как нам правда изменить историю?! Я так была сосредоточена на установлении контакта с носителем, что остальное казалось мелочью, а теперь во всю свою обширность встал извечный вопрос "ЧТО ДЕЛАТЬ?", слава Богу, что к нему не добавился пока "КТО ВИНОВАТ?", но добавится, если мы не справимся и виновата, по крайней мере, перед собой буду я сама
Даже не заметила, как за нашим столиком образовался колобковатый живчик в потрёпанном инженерском сюртуке, который тоже жил здесь, так как должен контролировать какой-то подряд на кронштадтском заводе. Скоро разговор скользнул в традиционное "о дамах", после нашего признания, что кажется мы мерзавцы, ведь обидели любимую жену, и посему надо за женщин выпить, логика как несокрушимая, так и непонятная, но после двух решительных рюмок паровозиком, живчик пробормотал "Вот оно всегда так" и погрузился в себя, только безропотно опрокидывал вместе с нами очередную рюмку под хрусткую квашенную капусту с клюквой и ещё теплые мясные расстегаи.
У Николая проскальзывали невнятные образы детей, грустного лица жены, какие-то виды с пальмами, закатов над гладью моря, жутковатое буйство урагана с летящими в лицо сорванными солеными гребнями волн, и это мелькание становилось всё сумбурнее и сумбурнее. Скоро настал миг, когда вилка не смогла попасть в миску с капустой, а рядом возникла помятая рыхлая мадамка неизвестного возраста с готовностью услужить в потасканных глазах. Вот уж это нам ни к чему, у нас Машенька, поэтому перехватила управление, это оказалось удивительно легко. И мы решительно двинулись к себе в номер оставив колобка как законную добычу даме. На остатках сознания Николая мелькнуло, что надо бы помочь собутыльнику и спасти от хищницы, но я не страдаю мужской солидарностью, и повела нас в номер.
По дороге меня занимал любопытный вопрос, если Николай себя оглушил водкой до того, что сейчас наверняка без помощи не удержал бы вертикального положения, то почему я перехватив управление совершенно не чувствую алкогольного одурманивания и тело хорошо слушается, хотя алкоголь ведь не только на мозг действует или только на мозг?
Вот такая загадка, а заодно любопытный опыт, то есть со мной Николай может спокойно напиваться и ему ничего особенно не грозит, так как тело останется под моим присмотром Как там у Александра нашего Сергеевича"О сколько нам открытий чудных"
*- Когда анестезиологи будят полубеспамятного пациента, то любые попытки выканья до извилин не добираются, то есть императивы и формулировки должны быть максимально простыми и понятными, поэтому только на ТЫ, хотя формально смахивает на панибратство. То же и из практики скорой помощи или военно-полевой медицины, с ран-больными в шоковых состояниях разводить уставную субординацию глупо и даже вредно. А в данном случае, ещё и момент попытки сразу установить близкий родственный уровень общения.
Глава 05
К чему такой пассаж? Меня, как женщину, едва ли можно удивить сложностью и вычурностью одежды и белья, ведь современные мне мужчины от застёжки бюстгальтера иногда впадают в ступор вот-же-напридумывали-мля. Но когда я столкнулась с тем, как и что надевает, точнее, сооружает на себе, благородного происхождения господин офицер, я была потрясена и озадачена. Притом, что я выросла в минималистской неприхотливости детей шестидесятых с походами, байдарочными бивуаками и демонстративным презрением ко всяческой вычурности и роскоши, особенно в одежде. И хоть в своей жизни я сносила брюк и джинсов точно в несколько раз больше платьев и юбок, но представление о всяческих женских одёжных ухищрениях имела достаточное. А тут, когда даже банальные носки длиной до колена и без резинки, а дабы не сползали, под коленом на каждой голени крепится кожано-тряпочная сбруйка, которая специальными зажимами удерживает носки от сползания. Брюки без гульфика и ширинки в привычном понимании, а с их прапрадедушками требующие застёгивания на пуговицы помочей, запАхов с драпировками, а карманов на всём костюме меньше, чем на одних привычных джинсах.