- Пропуск нужно менять, - авторитетно заявляет старик.
- Я его только поменял, - цежу я сквозь зубы.
- И всё-таки! Пока вас пропускаю, но слишком потёртый, - охранник великодушно возвращает пропуск. Рекомендую поменять, - повторяет он.
Мой гневный взгляд, наверное, мог бы убить, однако «эсэсовец» спокойно возвращается за стол. Кто я такой, чтобы на меня обращать внимание?
Цех встречает жаром, шум отвлекает от грустных мыслей, запах пыли и масла приятно успокаивает. Работа мой второй дом, тут каждая железка в моей власти.
Если честно, то на работу я хожу отдыхать, да отдыхать! Моё рабочее место это островок былой великой страны, здесь многое напоминает прежнее торжество трудового человека. Простые бесхитростные люди окружают меня.
Прихожу и будто ныряю в чистую воду, старая атмосфера смывает нечистоту нового мира. Слесарь Андрюха как-то признался, что если ему станут платить меньше, он всё равно будет работать, я вынужден согласиться.
Правда последнее время и сюда проникает веянье времени, словно гангрена, сквозь заводские стены просачивается Российская Федерация. Бабушек-вахтёров сменили форменные охранники, мастеров-умельцев заменили мастера-надсмотрщики, за каждым шагом следят видеокамеры. Новые начальники победили старых. Между начальниками старой закалки и новыми огромная разница. Старые шли долгий жизненный путь, прежде чем принимали на себя ответственность, современные кое-как оканчивают институт и сразу лезут руководить. Начальников советской закалки учили, что они отвечают за людей, современные командиры уверены человек лишь средство производства. Современный руководитель умеет выжать из человека максимум выгоды, при этом, чем меньше работник получит за свои труды, тем дороже начальник. И молодые руководители стремятся вжимать людей досуха, а потом выбрасывают.
Душевая пахнет сыростью, запах пота бьёт в нос, полуголые мужики громко разговаривают.
- О! Сашка здорово! крупный, будто вспененный, Митяй крепко жмёт мне руку.
- Сёдня работы привалило, - из-за соседнего шкафчика высовывается Юрка.
- Вот блин! толстый Антоха морщится. Опять беспокойная ночь.
Жму руки, улыбаюсь и на секунду зажмуриваюсь, я дома!..
Смена проносится незаметно, вот уже последний час.
Сидим в мастерской, дымятся чайные кружки, слипаются глаза. Моё любимое время, работа окончена, скоро домой, можно спокойно пить чай, думать или разговаривать.
- Аион самая клёвая игра! восклицает Антоха.
- Да что клёвого? Всё за деньги, - возмущается Юрка.
- Не всё, - возражает Антон. Я вообще ни копейки не плачу.
Антоха и Юрок два игромана, свободное время проводят перед мониторами компьютеров. Их споры смешны и познавательны.
- А ты в «танках» сколько уже потратил? спрашивает Антон.
- Танки другое, - Юрок смущённо отводит глаза.
- Вы оба психи, - Митяй отхлёбывает чай. Здоровые мужики, как дети ей богу.
Митяй рассматривает компьютеры как пришельцев с другой планеты, ему понятны лишь выпивка и женщины - истинные мужские развлечения. Может он прав.
- Слушай Антон ты мне скажи - я не успеваю спросить.
Дверь мастерской распахивается, вбегает Дональд, вообще-то его зовут Виктор Сергеевич, но меж собой мы называем мастера Дональдом, есть в нём что-то утиное. Дональд, мастер из молодых, как большинство новых: суетливый, исполнительный и туповатый. Мне иногда кажется, что институты специально подбирают слушателей, которые без размышлений готовы исполнять приказы.
- Так мужики, после смены зайдите к начальнику цеха, - вместо приветствия выдыхает Дональд.
Обычная суетливость Дональда сегодня отдаёт нервозностью.
Антоха с Юркой переглядываются, Митяй сдвигает брови.
- А что до дневной смены не подождёт? недовольно спрашивает Митяй.
- Нет, начальник сказал срочно, - Дональд отводит взгляд, его глаза тревожно бегают.
Меня
гложет чувство тревоги, будто я забыл выключить утюг, неясная опасность тревожит.
- Вечно как из ночи, так к начальству, - возмущается Юрка.
- Дело срочное, начальник объяснит, не забудьте, - бормочет Дональд и выскакивает из мастерской.
Словоохотливый мастер сегодня удивительно немногословен, даже не намекнул про что разговор, его поведение лишь усиливает мою тревогу.
Вчетвером, как были в робах, заполняем кабинет начальника.
Максаков Борис Анатольевич начальник цеха, сидит нахохлившись. Лицо мерцает задумчивостью, сцепленные замком руки подпирают подбородок.
Он тоже молодой, моложе меня, человек новой волны или «хомячок», как называет таких Андрюха.
«Новое поколение начальников это хомячки, много бегают, суетятся, но все их заботы об одном, как набить свою кладовую» - объяснял мне Андрюха слесарь из третьей бригады.
Я тогда посмеялся, но подумал: «В этом что-то есть».
- Закройте дверь и присаживайтесь, - вымученно произнёс Борис Анатольевич.
Мы расселись.
- Одним словом так - Максаков задумался - не буду отнимать у вас время. Ситуация на заводе сложная, вы наверное уже в курсе - начальник построжел. Скоро будет сокращение штата
Гляжу по сторонам, замечаю растерянный взгляд Антохи. Конечно, ходили слухи о сокращениях, но никто не думал что вот так официально.