Так случилось горел я два раза. Второй раз так себе парикмахерская снизу загорелась. Только дым был в туалете, стена разогрелась так, что замазка из межплиточных швов вылетала. А первый раз был серьезный. Пожар был на верхних этажах нашей одноподъездной точки-многоэтажки, а у меня на пятом все спокойно. Жителей, конечно, оповещали. Требовали покинуть дом, даже паника была в миниатюре. Но я не поддался ни на увещевания громкоговорителя с улицы, ни на беспрестанные звонки консьержа, ни на назойливые стуки в дверь. Мне дома спокойнее, а на улице холодно. Бояться нечего рядом с окном проходит пожарная лестница в случае чего вылезу. Иду в бар наливаю себе вискарика и сажусь за компьютер в прямом эфире смотреть развитие пожарной ситуации. Камер онлайн режимов много на улице, да еще и корреспонденты приехали берут интервью, вертолет летает первого областного канала. Дикий капитализм, погоня за сенсацией. Всем подавай жареного, в нашем случае буквально. А если несколько человек сгорит заживо то это и есть сенсация, ну и конечно, рейтинги.
Люди оскотинились в городах, чем больше город, тем злее. Лучше всего для интернет-обывателей, чтобы люди прыгали с горящего дома. Сочувствия в ветках обсуждения мало, в основном злорадство по поводу незадачливых жителей «елитки». Мысль не новая, наверняка, и до меня озвучивалась: «Количество людей, сочувствующих горю велико но несоизмеримо больше тех, кто, злорадствуя, будет просматривать разрушения и списки погибших». Да и людей завсегда понять можно нашу высотку воткнули вплотную к уже построенным пятьдесят лет тому назад домам, уплотнительная застройка центра называется. А, то что двадцатиэтажная громадина перекрыла им солнце то это не беда. Не по кошельку живут люди в этом месте была бы это Москва, то устроили бы им реновацию под снос их пятиэтажных жалких блоковых домишек. Но до Москвы нам, как до Китая, и вот в центре города стоят промеж безликих, серых хрущевских и брежневских пятиэтажек многоэтажные исполины, отражая редкое солнце в своих стеклянных фасадах.
Двор буквально заставлен автомобилями и огромная пожарная машина, способная дотянуться лестницей до очага пожара проехать не может. И пожарные споро так, ножками бегут, растягивая рукава гидрантов наверх. И дом высокий, и потолки по три метра, и бегут они не налегке, а с брандспойтами всякими, и их противопожарные костюмы имеют, очевидно, приличный вес. В лифт нельзя это ловушка, смерть.
А вот и интернет отключили, электричество вырубили. Буду смотреть в окно. Пожарным машинам удалось притулиться самой большой на дороге, проезд при этом, конечно, перекрыли. Остальные поменьше во дворе промеж легковых машин жильцов. Говорят, в Америке, в подобных случаях, многотонные пожарные спецмашины безжалостно сдвигают легковушки, мешающие тушению пожара. Но это же в Америке! Там и огнеборцы престижная высокооплачиваемая профессия. У нас не так и профессия непрестижная и невысокооплачиваемая, и люксовые машины для чиновников, проживающих в нашем доме, гораздо ценнее чьей-либо жизни.
Причина пожара выяснилась позже сначала загорелся этажный щит. Полуграмотный представитель интернет компании, неизвестно как, раздобыв ключи, влез в схему щита. Не установив автоматический выключатель ибо иначе пришлось бы обесточивать целый этаж, а на это надо уже разрешение он просто примотал свои полторашные медные кабельные жилы к питающим целый этаж алюминиевому кабелю. Пара алюминий медь соединяется хитро, откуда это было знать нынешнему интернет-монтажнику, нанятому за пятнадцать тысяч через службу занятости? А если их просто скрутить, то в месте скрутки возникает перегрев, автомата защиты нет, провода горючие, абсолютно не соответствующие правилам установки электрооборудования, вот шкаф и загорелся. Этажные шкафы находились друг над другом, кабельные шахты незагерметизированы, то есть попросту говоря не замазаны, высота дома за пятьдесят метров, отсюда хорошая тяга. Выгорели четыре коридора, слава Богу никто из людей не пострадал.
Как это не заметили служащие Госстройнадзора? Да за деньги, как! Раньше в СССР были серьезные строительно-монтажные управления. А сейчас? Одно слово «девелоперы», которые могут отдать непосредственное строительство субподрядчику, тот дальше следующему субчику Все отдано на откуп саморегулирующимся организациям, а там главное взносы плати. Имеешь в штате трех инженеров, с нынешними-то дипломами строй что хочешь. Государство наше пытается оставить себе только фискальные функции, ну и силовые полицейские структуры для поддержания существующего порядка. Пожарные на грани.
После пожара в дверь стучат инспектор пожарной безопасности
и пожарный в закопченной брезентовой робе:
Здравствуйте! У Вас все в порядке? Пострадавшие есть?
Здравствуйте, нет!
Имущество, какое-либо пострадало? Вода не дошла до Вас?
Мужики Вы настоящие герои! Спасибо Вам! Все живы-здоровы, имущество цело.
Польщенные пожарные уходят.
Пьем водку в деревенской пожарной части вдвоем Вовка и я. Вовка здоровенный казак за сто двадцать килограмм. Их семья, из терских казаков, раньше на Кавказе жила, но в начале девяностых там ситуация началась по изгнанию русских при полном попустительстве властей А потом началась первая чеченская, как говорит Вовка: днем забирали в Российскую армию, ночью в дудаевскую. Пришлось им бежать оттуда сюда в Сибирь, здесь прижились, но Вовка все равно скучает. Проявляется его тоска по Родине в демонстративном употреблении мягкого южнорусского «хэ». Вовка служил в ментовке, два раза был в горячих кавказских командировках, написал рапорт на отчисление будучи уже капитаном не выдержал дурдома при переводе милиции в полицию. Не смолчал, а до пенсии оставались считаные годы. Теперь работает на трех работах: сторожит местную базу отдыха, работает штатным психологом службы сто двенадцать, каждые четвертые сутки проводит здесь в пожарной части вольнонаемным сотрудником. В месяц с трех работ выходит чуть меньше тридцати тысяч, а еще держит большое хозяйство одних поросят пятнадцать-двадцать штук, не считая уток и куриц хозяин. На столе в комнате отдыха картошка жареная на сале, сало нарезанное, литровая банка опят, бутылка Вовкиного самогона и бутылка водки. Водку без марок за сто пятьдесят рублей я купил в местном магазине. Вам ни за что не продадут только тем, кого знают в лицо. Говорят, в России пить стали меньше, да нет самопала стало больше. Он дешевле, но без акцизных марок. Водка хорошая. Правда, однозначно уступает Вовкиному самогону. С него и начинаем: