Вот что мы сделаем, произнес Кайл, отвлекая меня от самобичевания. У нас вроде бы еще остались томаты?
Да. Промямлила я, чувствуя, что вот-вот расплачусь от досады и злости на саму
себя. Давайте будем реалистами. Какие к черту томаты? Эту отраву не спасет даже ящик самых наивкуснейших томатов.
Добавь в соус еще парочку, он подошел ко мне и взял мое лицо в свои ладони. Его медовые глаза из-за яркого освещения казались янтарными. Только больше никаких специй. Его губы расползлись в теплой улыбке, от чего на щеках образовались миленькие ямочки.
Это не поможет, проскулила я.
Доверься мне.
Мне бы его оптимизм и надежду на лучшее. Там, где я хочу сдать назад, он напролом движется вперед и всегда побеждает. Я прислонилась лбом к его широкой груди, обтянутой черной футболкой и тяжело вздохнула. Мне так хочется быть идеальной для него. Раз за разом видеть в его глазах восхищение и гордость, а не жалость и разочарование. Мне никогда не удастся быть ему равной.
Никогда
Знаете, обычно, когда по телевизору показывают, как влюбленные парочки вместе готовят ужин, это выглядит довольно мило. Когда готовим мы с Кайлом, слово «мило» напрочь отсутствует в этом событии. Это полнейший ужас. Точнее я полнейший ужас, сравни Армагеддону.
Эй, Кайл взял меня за плечи и слегка отодвинул от себя. Я подняла на него взгляд. Мне надо принять душ, а тебе закончить соус. Ты умная и ты справишься, а еще я очень тебя люблю. И ты такая сексуальная в этом красном фартуке.
Его последние слова, наконец, заставили меня улыбнуться. Я легонько толкнула его в живот, прогоняя с кухни.
Иди уже
Кайл рассмеялся и, поцеловав меня в лоб, направился наверх, оставляя меня наедине с кипящей в сковороде жижей.
Ух. Неужели я настолько бесполезная, что даже не могу сделать этот долбанный соус? Нет уж. Я сделаю это!
* * * *
Мы расстались!
Эстер пронеслась мимо меня, подобно торнадо. Я настолько была удивлена, что застыла столбом, сжимая правой рукой дверную ручку.
Окончательно и бесповоротно! Продолжала возмущаться подруга, пока я по прежнему пялилась на пустой порог.
И тебе привет! Пожав плечами, я захлопнула дверь.
Как же меня это все достало. Голос Эстер становился все громче и громче, она уже почти кричала. Выглядела Ми-Ми так, словно побывала в потасовке: маленькие ручки сжаты в кулачки, на темно-коричневом пальто отсутствует несколько пуговиц. Всегда аккуратно уложенные волосы сейчас торчат в разные стороны, а карандаш для глаз размазан по лицу. Что с ней случилось?
Эти его гулянки, выступления, друзья реперы и шлюшки Последние слова она просто выплюнула.
На лестнице послышались тяжелые шаги, а затем показался сам Кайл, сменивший свою футболку и спортивные штаны на классические брюки и рубашку в тон моему (темно-сливовому) платью.
С днем рождения! Радостно произнес он. Но как только его взгляд упал на наши обескураженные лица, все его веселье сошло, на нет. О, нет! Что не так?
Мы с Томасом расстались. Безразлично заявила Эстер, вскинув свой подбородок.
Кайл издал протяжный стон и молча поплелся к дивану.
Как обычно. Пробормотал он включая телевизор.
Нет! Твердо заявила подруга, на всей скорости подлитая к Кайлу. Мне даже показалось, что сейчас она накинется на него и будет вымещать на моем возлюбленном всю накопившуюся злобу, но она лишь выхватила пульт из его рук и выключила телевизор.
На этот раз окончательно!
Эстер, я слышал это тысячу раз.
Все равно
Ребята, хватит спорить. Я решила вмешаться, иначе все закончится тем, что Эстер еще и с Кайлом поругается. Этим вы ничего друг другу не докажите.
Но он мне не верит. Возмутилась Эстер.
И правда, с чего бы это? Невинным голосом спросил Кайл.
Мои мозги медленно, но верно начали закипать. Этим двум катастрофически нельзя находится в одной комнате. Они превращаются в бомбу с часовым механизмом, которая рано или поздно взорвется и разрушит полквартала.
Да как ты смеешь? Вскипела подруга. Я схватила ее за руку и повернула лицом к себе.
Эстер перестань. Что с тобой не так? Сдерживаясь из последних сил, проговорила я. Не выплескивай свою злобу на него.
Эстер возмущенно раскрыла рот, собираясь мне что-то возразить, но понимание ситуации отразилось в ее глазах, и она тут же его захлопнула.
Вы помиритесь. Уже более спокойно произнесла я. И я на самом деле так думала. Они всегда мирятся, какой бы крупной не была ссора. Томас любит Эстер, а Эстер любит любовь Томаса (простите за тавтологию, но по-другому не скажешь). Это всех устраивало. До сегодняшнего дня.
Нет. На ее глаза навернулась слезы. Она отчаянно замотала головой, и они тут же исчезли. Эстер никогда не плачет. Слезы это непозволительная слабость.
Один раз себе их позволишь и больше никогда не сможешь сдержаться. Плакать можно либо в ванной, где тебя никто не видит, либо на похоронах, где плачут все. Я больше не хочу так жить. Я устала, Эмили. Я так устала.
О, милая Я подошла и обняла ее за плечи. Эстер расслабилась и уткнулась носом в мою шею. Несмотря на то, что она старается выглядеть сильной и независимой, внутри она такая же хрупкая и ранимая, как и любая другая девушка.