Наташа рассеяно кивнула, с любопытством оглядываясь по сторонам. Нельзя сказать, что трактир «Славянский» выглядел каким-то элитным рестораном, но он существенно выигрывал даже по сравнению с закрытыми буфетами НКВД, не говоря уже об общесоветских заведениях общепита. Изящная лепнина покрывала отделанные мрамором стены, тут же висели картины с разнообразными сценами из дореволюционной России, в том числе и портреты Николая Кровавого с черной лентой. Рядом с ними висели различные пейзажи и батальные сцены, причем, как с удивлением заметила Наташа на паре картин были морские сражения, где крейсера под Андреевским флагом обстреливали из пушек крейсера под знаменем Восходящего Солнца. Историю Российской империи в таких пределах Наталья знала и вопросительно посмотрела на Илту.
Ага, она самая, кивнула куноити, русско-японская. Тут как бы заповедник старого режима и хозяин это всячески подчеркивает.
Японцы к этому спокойно относятся дело прошлое, да и редко они сюда заходят. Хотя, их-то тут никто не трогает, обслужат, как и со всеми слова худого не скажут.
Это Наташа уже успела прочувствовать. Дело даже не в отношении половых в косоворотках и вышиванках им в конце концов положено быть вежливыми с клиентами. Совсем иначе вел себя тучный бородатый мужик походивший на купца со старых агитационных плакатов. Подойдя к столику, он довольно развязно пригласил только вошедших девушек присоединиться к их компании. Компания была недалеко через пару столов за жареным целиком поросенком и двумя графинами водки сидело трое таких же поддатых немолодых мужчин в компании нескольких хихикающих девиц. Но гонор «купчины» тут же стух, когда Илта, нехорошо сощурившись, показала невзрачную книжицу с вытесненными иероглифами и драконом на первой странице. Бородач оторопелопосмотрел на девушек, пробормотал несколько слов извинения и поспешно ретировался за свой столик, где начал взволнованно перешептываться с собутыльниками.
Подошедший половой поставил на стол бутылку с вином и графин с водкой, рюмку и бокал, тарелки с холодными закусками.
Ну, давай Илта налила себе полную рюмку.
Вздрогнули, в тон ей ответила Наташа, наполняя свой бокал до половины и чокаясь с Илтой. Нацепила на вилку соленый грибочек и принялась жевать, продолжая осматривать трактир. В целом публика здесь соответствовала общему антуражу старорежимного вида люди, дореволюционные одежды, даже разговоры, насколько сумела заметить Наташа, касались в основном прошлого. Молодежи было немного и она держалась особняком если не считать девиц в кричащих нарядах, облепивших сорящих деньгами «купчин». В этом плане наблюдался полный интернационал среди проституток наблюдались как явные славянки, так и столько же явно выраженные азиатки китаянки или кореянки. Вели себя они совершенно одинаково, впрочем, и их клиенты были довольно однообразны: один за другим поднимали тосты, ругались с половыми и между собой, громко хлопали выступавшей пышногрудой певице в открытом платье, чуть хрипловатым голосом, исполнявшим незнакомую песню.
За первой стопкой последовала вторая, потом третья под принесенные половым расстегай и блины с икрой. Илта, привыкшая к водке еще со времен обрядовых трапез на шаманских ритуалах выглядела вполне трезвой, а вот Наташа, хоть и пила вино неожиданно захмелела. Возможно, сыграло свою роль и то, что здесь в беззаботной и понятной обстановке, как-то отступила напряженность держащая докторшу весь последний месяц. Было в окружающей их обстановке что-то умиротворяющее и одновременно будоражащее кровь, какое-то бесшабашное веселье безыскусное, безыдейное, просто от так полноты жизни то о чем давно забыли и думать в Советской стране. И было, в общем, не совсем понятно, зачем все это тридцать лет назад понадобилось уничтожать под корень. Эти же мысли Наташа высказала и Илте.
Да это может выглядеть мило, снисходительно сказала куноити, но они все живут прошлым. Умом-то они понимают, что на одной ностальгии долго не проедешь, но сердцем-то они все еще тридцать лет назад. Даже их дети порой заражаются этой ностальгией. Увы, это отработанный материал. Японская и Британская империи позволили им вернуться в родные края, кто-то даже сумел добиться признания своих прав, но в целом увы. Они слишком стары, слишком заскорузлы, ваша революция научила их дико бояться перемен. Япония сделает ошибку если при построении Нового Порядка на Дальнем Востоке будет опираться только на них.
На кого же тогда? невольно заинтересовалась Наташа, вновь наливая вина.
Илта молча кивнула в сторону группы молодых людей в черных рубашках, сидевших особняком. Как успела заметить Наташа, стол их был гораздо скромнее, чем у большинства посетителей.
Фашисты? недоверчиво протянула докторша.
Пока это, конечно, клоуны, пренебрежительно сказала Илта, обезьяны дуче. Я общалась с их лидером мало мне попадалось мужчин, столь беспомощных как Константин Родзаевский. Но большой их плюс в том, что они уже не зацикливаются на старине, ищут что-то новое для русского народа, учатся у тех белых офицеров, кто готов жить не только прошлым, но и будущим. Вроде того же Семенова или Оскара Унгерна.