Когтистая лапа смахивает ее с мирового древа и Илта падает вниз. Странно совсем не страшно может потому, что она видит, как отвратительная морда красной обезьяны искажается в страхе, как она с невероятной быстротой пятится задом, растворяясь в сиянии шести звезд, тускло мерцающих в вышине.
Илта очнулась лежа на земле она «упала» в свое собственное тело. Вскочив на ноги, куноити оглянулась на черного шамана, сидевшего недвижно будто статуя. Илта хотела спросить все ли с ним в порядке, но тут же прикусила язык она хорошо знала, что будет если посторонний прервет шаманский транс. Пусть сам придет в себя невеликих знаний Илты хватало, чтобы увидеть, что пока с душой и телом Бэлигте хар-боо ничего страшного не происходит. Хотя ее саму била дрожь, когда она вспоминала
о мерзком чудовище ползшим вниз по мировому древу.
Она посмотрела вверх среди множества звезд она уже безошибочно выхватила те шесть. Сейчас они уже не выделялись среди прочих звезд и все же Илта хорошо понимала, что это впечатление обманчиво. Небесные тела простительно не знать девчонке из НКВД-шного детдома, смотревшей свои страшные сны. Но с тех пор кругозор Илты расширился, запас знаний увеличился многократно и кубики головоломки уже сложились в узор или запутались еще больше.
Шесть звезд.
Плеяды.
Илта не знала, сколько времени она просидела у костра, подкидывая ветки, пока Бэлигтэ хар-боо не зашевелился и не сел прямо. Он отложил бубен, который до сих пор держал на коленях, и, не открывая глаз, начал читать благодарственные молитвы Владыке Мертвых. Одновременно он совершал жертвоприношение брызгал водкой, кидал в сторону леса куски вареной баранины, потом брызгал молоком, угощал Эрлэн-хана сластями. Когда кости барана сгорели, Илта бросила в костер палку с головой и шкурой, затем березку с разноцветными ленточками. Наконец шаман произнес завершающие слова и устало опустился на землю. Илта тем временем раскладывала на лошадиной шкуре вареное мясо и колбасу в жестяных мисках, нарезанный хлеб, разливала по кружкам водку с ханшином. Все это тоже проводилось с определенной целью разделение трапезы с духами, как бы закрепляло все, что происходило сегодня.
Что же все это было, Хар-боо? допытывалась Илта у черного шамана. Тот молча налил в кружку ханшин, залпом выпил и подцепил ломтик вареной колбасы.
Мир богов и духов, прожевав, произнес он, сложнее, чем обычно думают о нем люди. Многие считают, что в подземном мире таится зло, что зол его Владыка, которого мы называем Эрлэн-ханом, японцы Эммой, а русские Сатаной. Но мы, шаманы, знаем, что Владыка Закона строг, но справедлив. Он вдохнул в человека душу и научил ковать железо. Нет, Эрлэн-хан, не враг людям. Подлинное зло пребывает в небесах.
Бэлигте хар-боо, плеснул себе еще ханшина, закусил вареной бараниной с хлебом. Илта тоже плеснула в кружку водки и залпом выпила. Поморщилась и потянулась за колбасой.
Как русские называют те звезды? спросил Бэлигте.
Плеяды, ответила Илта, сразу поняв, о чем речь.
Мы их называем Мечитом, сказал шаман, это злой дух в обличье обезьяны. Пастухи и поныне верят, что двигаясь по небу он насылает на землю болезни на скот и людей, что он зимой насылает мороз, а летом засуху. Когда он был изгнан с земли, то поднялся на небо, распавшись на семь звезд. От них тогда исходила такая стужа, что мог замерзнуть весь мир, но божественный стрелок, Эрхий-мерген сбил одну из звезд и холод уменьшился.
Зло приходит с неба, передернула плечами Илта, невольно вспомнив жуткий мороз на мировом древе, ты-то сам веришь в это, Бэлигтэ хар-боо?
Даже в куче навоза порой можно найти алмаз, усмехнулся черный шаман, уж мне ли не знать. Тот, кого пастухи именуют Эрхий-мергеном, был на самом деле Эрлэн-ханом, изменившим облик. В начале времен он изгнал Мечита с земли и воспретил возвращаться. Говорят, добавил шаман, именно у Черного Колодца произошла та битва.
Так что же, большевики поклоняются этому Мечиту? спросила Илта.
Мечиту нет смысла поклоняться, покачал головой шаман, ему не нужны жертвы, подношения и обряды. Он живет лишь болью и скорбью, насылая на землю хлад, глад и мор. И те, кто творит это на земле, торят путь Небесной Обезьяне.
Уж что-что, а глад и мор большевики творить умеют, передернула плечами Илта.
Да, кивнул шаман, Мечит не нуждается в почитании, но можно воспользоваться его силой, если творить что-то приятное Обезьяне. Можно даже заставить сделать ее что-то во благо если при этом принести жертву тем, кто удержит Мечита в узде. Но красные не признают богов или духов, они считают, что Мечит принесет им победу, ничего не потребовав взамен. Глупцы надеются укротить тигра-людоеда голыми руками, причем, даже не зная с какой стороны у него хвост, а с какой голодная пасть.
Тебе удалось поговорить с духами тех шаманов? спросила Илта.
Да, старик налил полную кружку и залпом выпил, с теми, у кого верность Эрлэн-хану оказалась выше страха смерти. Их расстреляли, но Владыка принял их во дворце из черного железа. Но иные оказались слишком малодушны, побоявшись за себя, родных или за свой народ духи говорят, что комиссары угрожали, что начнут поголовно истреблять бурят. Теперь они, наверное, камлают у Хара-Худаг никто не знает для чего.