Я не знала, куда себя деть от беспокойства, поэтому просто ходила между шатров.
Какой-то мужчина кашеварил. Неприятный тип. Я прошла мимо еды, а потом мимо повара. И мне стало плохо. Он неприятно улыбался.
- Ты новенькая. Что-то я раньше тебя здесь не видел.
Говор был с лёгким акцентом. Если б мы последние месяцы не занимались диалектами, я вряд ли б заметила разницу.
Акцент был южный. Присоединённый юг. И хоть мужчина выглядел русом, но речь его выдавала.
Я села рядом с поваром, наблюдая за ним.
- Картошку чистить умеешь? - спросил повар, на что я кивнула.
Но ведь картошка тяжёлая пища, её не положено больше одной трети блюда использовать.
- Откуда ты? - спросил мужчина. Что же мне ответить? Каким образом я тут оказалась? Но постаралась не лгать.
- Из Омска.
Мне подали картошку, чистилку.
- А нож есть?
- Чистилкой ведь удобнее, - возразил кашевар, он улыбался,
пытаясь быть доброжелательным. А от этого у меня мурашки от страха бегали по коже.
Может и удобнее чистилкой чистить, зато она - плохое оружие. Мне продемонстрировали все прелести чистилки, но я выбрала нож. Тупой нож. Блин!
- Нож тупой.
- Какая дамочка привередливая, - заворчал кашевар, но протянул мне точилку. - Надеюсь, что хоть с этим справишься.
Я молча наточила нож. Он меня на ТЫ назвал. А я ведь не позволяла. С трудом сдержала себя. Я тут всего лишь помощница кашевара. Так что молчу.
Повар посолил кашу, и тут же меня накрыла тошнота. Блин!
А потом я нечаянно оступилась и огромный котёл перевернулся. Сколько крика было и ругани. На оную сбежались военные. Я стояла, опустив взгляд, под бранными речами кашевара.
- П-простите, я н-не хотела,- старательно заикаясь произнесла я, нельзя улыбаться, только грустное выражение лица. До чего же сложно его держать.
На переполох явился хан. Бросил на меня уничтожающий взгляд.
- Ты сегодня наказана. Будешь сама варить завтрак. Максим, пойдём, есть разговор.
Кашевар ушёл вместе с ханом. Меня оставили возиться с котлом. Я что - богатырь, поднять такую махину? Военные разошлись.
- Ты как? - услышала шёпот мужа. Хотела броситься ему на шею. - Нет, возись с едой. Запряги кого-то чтоб тебе котёл отмыли. Мы тут тайно. Я купец. А ты моя жена. Но никаких романтических отношений. Я буду издеваться. Поняла? - всегда поражалась тому, как тонко он угадывает мои мысли.
- Да, мой господин, как скажете.
- Умница, девочка.
- Еда была отравлена.
- Да, я понял. Хан тоже. Так что в ближайшую седмицу* ты у нас кашеварить будешь.
- Как наши ребята? - не спросить я ведь не могла.
- Погибло десятеро. Остальных мы спасли. Проверь все продукты.
Я кивнула и муж больше не общался со мной. Ушёл?
Котелок я вытащила из огня сама, сапогом. В дорогу было велено всем одеться в эту дорожную обувь. На мне, по-прежнему, была дорожная одежда, а вот поверх муж выдал длинную сорочку, закрывающую портки. Сорочка была купленная, без вышивки. Готовые изделия обычно были не доделаны, требуя украшательств в виде вышивки или лент. Муж велел перед отъездом нашить ленты с нейтральными узорами. И хоть в народе это считалось позором, но для купцов было позволительно. Я отошла к реке да отмыла котёл. У вываленной каши уже трапезничали собаки.
- Так, други. Зря вы кашу съели. Хотя может вам без разницы.
За собаками я решила понаблюдать. Сварила новый котёл каши, покрошила в неё вяленное мясо. Остальные продукты тоже проверила. Фрукты были покрыты какой-то дрянью. Мытьё не особо помогало, лишь срезание верхнего слоя. Загрузила несколько молодых ребят, которые чистили мне фрукты. Я вела себя учтиво, так что молодёжь даже пыталась ко мне клеиться.
- Извините, мужики, но я уже замужем.
Муж один раз продемонстрировал своё грубое обращение. Нет, он не обижал физически, но общался со мной грубо, словно я его служанка. После этого его чуть не избили, пришлось заступаться.
Мирослав скрипел зубами, видя вокруг меня толпу ребят, которые с радостью помогали мне готовить. Ревнует. За эти месяцы учёбы мы с ним очень сдружились. Про нежные чувства я не говорю. Для себя я поняла, что его сдержанность в семейной жизни, меня огорчает. Мне хотелось, чтобы его мимолётные ласки выливались во что-то большее, но в постели он ко мне поползновений не делал, разве что иногда мы засыпали в обнимку. И вот сегодня всё изменилось, точнее уже вчера. Он впервые признался в своих чувствах. В орде виделись мы с ним редко, в основном только ночью, спали в обозе. Конец лета, ещё было тепло. Прошло несколько дней, как мы сюда попали.
- Яра, прости меня, - шептал ночью муж.
- Забудь.
- Мне очень неприятно так себя вести. Ты, конечно, иногда можешь вызвать такую реакцию, что я злиться начинаю, но сейчас ты ведь скромница. А все эти парни вьются вокруг тебя, а я веду себя как дурак, причём не специально. Точнее не так, я обзываю тебя специально, но во мне и правда кипит целая буря чувств.
- Хорошо, завтра получишь от меня сковородкой.
Муж улыбнулся и подарил мне поцелуй.
Глава 2