23 февраля
Неужели опять сидеть годы и ждать, когда кто-то соизволит выпустить картину? Что же это за поразительная страна, которая не хочет ни побед на международной арене нашего искусства, ни новых хороших фильмов и книг? Настоящее искусство их пугает. Это, конечно, естественно; искусство, без сомнения, противопоказано им, ибо оно - гуманно, а их назначение - давить все живое, все ростки гуманизма, будь то стремление человека к свободе или появление на нашем тусклом горизонте явлений искусства. Они не успокоятся до тех пор, пока не уничтожат все признаки самостоятельности и не превратят личность в скотину. Этим они погубят все - и себя, и Россию.
Завтра иду к Сизову - он объяснит мне, что происходит с "Со-лярисом". Наверное, будет уговаривать, склонять, убеждать. Ну, да мне не привыкать…
Надо будет прочесть повесть Короленко, о которой говорил Фридрих, - там что-то о глухой жизни сибирских крестьян, о предрассудках и проч[ее]. Может быть, что-то в духе "Аукалок". Экранизация все-таки более легкий путь.
Мне почему-то кажется, что экранизировать следует несостоявшуюся литературу, но в которой есть зерно, которое может развиться в фильм, и который, в свою очередь, может стать выдающимся, если приложить к нему свои способности.
25 февраля
Картину Романов не принимает. Я получил список поправок, которые не смогу выполнить:
1. Сократить фильм не меньше чем на 300 метров. (!?)
2. Выбросить сцену самоубийства Хари.
3. Выбросить Город.
4. Выбросить сцену с Матерью.
5. Платье, которое разрезает Крис, - тоже убрать.
6. В финале убрать льющуюся воду.
Ничего этого я делать не буду, конечно.
Февраль-апрель 1972
28 февраля
Сегодня поздним вечером посмотрел на небо и увидел звезды… У меня возникло такое чувство, что я их вижу впервые. Я был потрясен. Звезды произвели на меня ошеломляющее впечатление.
31 марта
29 приехал на студию Романов, и мы сдали "Солярис", без единой поправки. Никто не верит. Говорят, что наш акт о сдаче фильма единственный, подписанный собственноручно Романовым. Видно, его кто-то очень напугал. Я слышал, что Сизов показывал картину трем неизвестным, которые руководят нашей наукой, техникой и прочее. А они чересчур пользуются авторитетом, чтобы их мнение могло остаться без внимания. В общем, какие-то чудеса, чтобы верить в благополучное окончание.
2 апреля
Сегодня (т. е. вчера) звонила Т[амара] Г[еоргиевна]. Она утверждает, что Сизов посылает "Солярис" в Канн. Вполне может быть. Сегодня приезжает генеральный депутат Каннского фестиваля. (Звонил Познер и говорил.)
Надо как можно скорее запускаться со следующим фильмом. То ли с "Белым днем", то ли с "Отречением" - новое наше название для "Ариэля". Надо скорее прочесть "Ариэля" (как я думал) у Коли Шишлина, потом надо ехать в Ереван, в любом случае, надо скорее запускаться с новой картиной, чтобы не остаться без заработка.
Вечером. Увлекся дзеном. Сейчас читаю чью-то диссертацию или просто исследование о Коане. Очень интересно.
"Чтобы хорошо писать, надо разучиться грамматике".
(Гёте)
"Достоевский дает мне больше, чем любой мыслитель, больше, чем Гаусс".
(Эйнштейн)
"Мы сентиментальны, когда уделяем какому-нибудь существу больше нежности, чем ему уделил Господь Бог".
(Р.-Г. Блайтс)
6 апреля
Вот мне исполнилось 40 лет. А что я сделал к этому времени? Три жалких картины - как мало, как ничтожно мало и плохо.
Сегодня мне приснился странный сон: будто бы я смотрю на небо, а оно светлое-светлое, тусклое, и высоко-высоко медленно кипит как бы материализованный свет, словно волоконца солнечной ткани, похожие на шелковые и живые стежки на японском крепе от вышивки. И мне кажется, что волоконца эти, эти светоносные и живые нити двигаются, плывут и становятся похожими на птиц, парящих недостижимо высоко… Так высоко, что если птицы будут терять перья, то перья эти не упадут, не опустятся на землю, а улетят вверх, унесутся, чтобы навсегда исчезнуть из нашего мира. И течет, опускается оттуда же тихая, волшебная музыка, то ли музыка, похожая на колокольчики, то ли курлыканье птиц, похожее на музыку. "Это журавли", - вдруг услышал я чей-то голос и проснулся. Странный, прекрасный сон. Мне иногда снятся чудные сны.
Сизов едет в Америку и везет с собой "Солярис".
24 апреля
Сизов не взял картину в Америку, чтобы не испортить Канн. "Солярис" едет в Канн. Фестиваль с 4-19 мая. Едет Баскаков, я, Банионис и Наташа Б[ондарчук].
7 мая
Были с Ларисой в Ереване. У Баграта дела какие-то мутные. Не успевает начать съемки. Что-то скучно мне стало с армянами как-то. Они никчемные какие-то. Сос очень мил.
10-го лечу в Париж. В Канне 13-го премьера "Соляриса". Мне не очень-то верится, что будет какая-нибудь премия. В программе сильные картины: Петри, Поллака, Янчо. Ну, да там увидим.
Был у Сизова. Он будет готовить документы для того, чтобы нам доплатили деньги за "Рублева".
Володя Высоцкий предлагает нам в сентябре ехать по приглашению во Францию к Марине. Может быть, в этом есть смысл.
8 мая
Отдал в перепечатку "Белый день" и "Отречение". Буду делать то, что пройдет. "Белый день" может быть великой картиной, но делать ее очень трудно. "Отречение" может быть большой традиционной картиной с уклоном в интеллектуализм с грандиозным финалом.
Как быть с Юсовым? Он очень, болезненно самолюбив и консерватор. Трудно стало с ним работать.
Июнь 1972
9 июня
Свойства всякого рода превозможений в конечном счете сводятся к духовному упадку, разочарованию, более того, даже к чему-то схожему с чувством похмелья, вины.
"Рублев" принимался многими оттого, что лежал на полке. "Солярис" - не на полке, и этим объясняется ярость некоторых моих добрых знакомых и товарищей.
Я отдал Сизову и Ермашу (а в понедельник дам и Баскакову) оба сценария - "Белый день" и "Отречение". Правда, если "Отречение" пройдет, то вряд ли я вернусь еще раз к "Белому дню". Надо начинать работу, скорее. Правда, Сизов говорил, что от меня ждут современной и нужной картины. И что оба сценария мои поэтому нехороши. Я сказал, что смысл моей деятельности - в поддержании уровня советского кино, а не в темах - "нужных и современных".
Я думаю только об одном - скорее отдать долги, поменяться и построить дом, иначе будет худо.
Возвращение с Каннского фестиваля. Оля Кизилова, Борис Соколов, Андрей с Андрюшей, Игорь Лазаренко, Лариса, Юрий Кушнерев, Маша Чугунова, Нелли Фомина, аэропорт Шереметьево
14 июня
Противопоставление отношения духовно традиционной, последовательной и мучительно ограниченной тенденции к тенденции выхолощенной, холодной, с метафизически обособленными деталями ("Доктор Фаустус" Томаса Манна), всегда аналогично отношению бесконечного количества связей творческой личности с действительностью (которых история культуры накопила чересчур много). К желанию начать отсчет связей личности с действительностью заново, обрезав традиционные (что невозможно). (Модель знаменитого конфликта Духа и Чувства, Идеи и Плоти, Бога и Черта, Добра и Зла…)
Ритм монтажа, длина кадров - не есть требование ремесленное, осуществляющее связь со зрителями, как принято считать, а выражение характера и оригинальности автора фильма. Сейчас же киношники используют ритм монтажа как золоченые пилюли, которые несчастный зритель почему-то должен глотать. Только для того, я думаю, чтобы заработать.
Отец определил "Солярис" не как фильм, а как нечто сродни литературе. Благодаря авторскому внутреннему ритму, отсутствию банальных пружин и огромному значению деталей, играющих особую роль в повествовании.
22 июля
Давно уже не раскрывал эту тетрадь. Был в Армении с Ларисой, по делам Баграта и Бюро пропаганды. У Баграта все как-то не очень. У меня такое впечатление, что он сам не знает, что делать со своей "Давильней". Мальчик неважный, сценарий и диалоги просто плохи, из рук вон. Не знаю, не могу же я сидеть у них вечно. Из заработка в Бюро пропаганды ничего не вышло. Несмотря на то, что Гукасян несколько месяцев приставал с нашим приездом, мы ничего не заработали. То ли нас обманули, то ли они совершенно не умеют работать. С Айряном и Размиком М[адояном] мы ездили в Зангезур, потрясающие места.
Перед отъездом Сизова в Карловы Вары я ходил к нему насчет сценариев. Сизов сказал: "Ни тот ни другой из сценариев не встречают поддержки…" Неужели опять простой?
1-го августа мы с Ларисой едем в Локарно, в Швейцарию, на фестиваль, куда меня пригласили в жюри. Потом, кажется, предстоит еще несколько поездок.
С домом в деревне опять не Слава Богу. Надо перестраивать стены, всё делать заново. Денег, которые я получил за "Солярис", не хватило даже на то, чтобы раздать долги. Эх, если бы запуститься с "Белым днем"!
Тяпа в деревне, и я о нем очень соскучился.
Володя Высоцкий обещал свозить меня к Пушкареву, который решает вопросы, связанные с обменом: нам надо как можно скорее меняться. Здесь жить уже просто невозможно. Лева Кулиджанов тоже обещал помочь.