Чего хмыкнул я, отхлебывая из миски сладковатый бульон, а если бы тебя так Кайнэ-сан нашел
Ох пусть лучше так, простонал парень, башка просто раскалывается.
Оторвался, да? покивал я, продолжая есть. Хоть помнишь что?
Что-то помню Сиськи в банном салоне вот запомнились неплохо. Но вот что тебе скажу, аники, я больше не пью. Никогда.
Ага, конечно Лучше расскажи, нахрена ты меня приплел? Что мне у босса делать, стоять и в пол смотреть, как обычно?
Сегодня нам должны поручить наш долг, объяснил он, потирая виски. Выделить заведение, которое мы будем «охранять». Распишут обязанности и введут минимальный платеж, который наша группа должна отрабатывать.
Это все понятно, только мне вся затея кажется провальной. Кайнэ спит и видит как нас обезглавить, а мы, в свою очередь, собираемся вместе и тусим на одной и той же точке день и ночь. Как куропатки на вертеле.
По поводу этого
Чего?
Ягами прикурил сигарету и пожал плечами.
Я не стал тебе вчера говорить, произнес он, но, похоже, Ото-сан что-то нашел. Вернее кого-то.
Стукача?
Угу Подробностей я не знаю, остальным лучше не говорить. Сегодня и выясним.
Понял. Я отодвинул миску и размял шею. Чего сидим, пошли.
Доедать не будешь? показал он на рамен.
Не Слишком мутит, признался я.
* * *
Мы успели как раз вовремя. Лишь подошли к дому, как
небеса разверзлись и град воды рухнул на землю. Мы еле успели забежать в прихожую. Лестница на третий этаж, лифта нет, пахнет сыростью и душно, как в противогазе.
Наша квартира была в самом конце длинного коридора, рядом с открытым настежь окном, на подоконнике которого кто-то стояла пепельница и промокшие от забивающего дождя окурки.
Ну чего там торопил я Ягами, пока он возился с замком.
Да сейчас, сейчас! бухтел он, сдувая капли воды с лица.
Нажми на чертову дверь!
Сам нажми, видишь, я занят!
Дверь напротив щелкнула и открылась, в проеме появилась седая голова. Женщина, лет так 60-ти, с длинной заколкой и в старом домашнем кимоно. Она подозрительно уставилась на нас через толстые линзы очков.
Коничива поклонился я.
Коничива А вы что это делаете, отоко но ко? поинтересовалась она подозрительно.
Мы с Дате переглянулись, похоже, бабка решила, что мы тут грабежом промышляем, и пришли квартирку обнести. Внутри что-то заворочалось, будто рамен попросился наружу.
Мне потребовалось мгновение понять, чего хочет от меня Фокус. Хм да, пожалуй, так и следует поступить.
Мы ваши новые соседи, соба-сан! ослепительно улыбнулся я и поклонился ещё раз. Меня зовут Рио Икари, а это мой одноклассник Дате Ягами. Мы только вчера въехали
А, вот оно что проскрипела женщина То-то я и слышала, как кто-то шумел в коридоре.
Никак не можем справиться с замком, удручающе развел я руками.
Форма у вас странная, задрала она одну бровь.
Мы перевелись из Татсуко-хай, в замялся я.
В Бэни Гэкко, подхватил Дате. У них очень строгий стиль.
О надо же. И живете вдвоем продолжала она щурить глаза.
Мы из провинции, бабушка, продолжал я молоть языком все что на ум приходило, из префектуры Сидзуока. Сами знаете, какие общежития нынче для бюджетников, а вдвоем все же полегче, да и аренду платить сподручно.
Деревенские значит, ха? хмыкнула она. Что же, полагаю, все мы откуда-то приехали. Надолго здесь?
Ещё два года, улыбнулся я смущенно. Очень надеюсь, что мы вас не побеспокоим.
Не думаю, ты вроде бы обходительный мальчик смилостивилась карга. Что же это я новых соседей не принято так грубо встречать, не хотите ли газировки?
С удовольствием, ответил я, вытирая со лба пот.
Ну что ж, проходите Бабка отступила, пропуская нас внутрь.
Мы прошли на маленькую кухоньку и сели за стол у окна, хозяйка разлила домашний лимонад в стаканы с цветочками и подала нам, после чего села во главе.
Угощайтесь, ребятки, в такую духоту нужно больше пить, с умным видом покивала она.
Хай! Аригато!
Ну расскажите-ка, как у вас на учебе? Откуда, говоришь, приехали?
Дате сидел будто робот, ничего не понимая и молча прихлебывал лимонад, странно поглядывая на меня. Он никак не мог понять, зачем я так дружелюбно себя веду.
Женщину звали Начи Гёкуро. Жила с мужем, что подрабатывал ночным сторожем, а днями вечно пропадал на рыбалке в порту, отрываясь на пенсии, пока ноги ходят. А вот у неё ноги были уже совсем не те, поэтому приходилось почаще оставаться и коротать дни у телевизора и окна. Да ещё эти дожди, её самый ненавистное время года. От влаги ломило суставы, врач сказал сидеть дома, пока сезон не кончится, потому ни в магазин не выйти, ни к подруге на соседней улице. Так что до возвращения Гёкуро-сана, она скучала дома, и ей было в радость встретить новых соседей.
Я врал с три короба про свою «родную деревню», и как достала работа на ферме у дядюшки, как я хорошо учусь и какой хороший мальчик. Войти к ней в доверие было легко, с пожилыми зачастую проще.
Я рассказывал про уроки, и про то, что на носу экзамены, про то, как мы с Дате познакомились, про свою вымышленную семью (которые тоже оказались алкашами), и про то, как собираюсь завести кота, если, конечно, соседка не против.
Начи-сан прослезилась, вспомнив своего Душка-чана, который был толстым и пушистым, и самым милым котиком в мире, пока не выскочил из окна и не исчез в ночи, а также заявила, что рада будет, если у нас в квартире появится питомец, ведь сама она нового Душка-чана завести не может, а все оттого, что муж сугубо против.