Я чувствовала бы голод, если б меня не одолевала тревога, улыбаясь, ответила дама. Попробую поесть; только не хлопочите, мне ничего особенного не нужно. Вы и так добры сверх меры.
Она подошла к столу, где, как прежде, облокотившись, сидел я, и, не обращая на меня внимания, взяла что-то из фруктов, лежавших на блюде. Я обернулся и уставился на нее с глупым и наглым видом. Она надменно выдержала мой взгляд. Так, по крайней мере, мне показалось. Позже я узнал, что она меня даже и не заметила, ибо, делая над собой усилие, чтобы казаться спокойной и отплатить доверием за оказанное ей гостеприимство, она была весьма смущена неожиданным присутствием такого множества странных, подозрительного вида, дурно одетых мужчин. И все же опасения не приходили ей в голову.
Я расслышал, как где-то рядом один из дядюшек сказал Жану:
Ловко! Все идет как по маслу: попалась птичка в сети! Надо ее напоить она защебечет.
Погоди-ка, ответил Жан, постереги ее, тут дело серьезное, почище, чем простое развлечение. Надо нам посовещаться, тебя позовут, когда понадобится; пригляди только за Бернаром.
А что? резко спросил я, оборачиваясь к Жану. Разве эта девка не моя? Разве дядя Антуан не клялся мне спасением отцовской души?
Черт побери! А ведь он прав!.. сказал Антуан, подходя к нам, тогда как остальные Мопра окружили даму. Послушай-ка, Бернар, я сдержу слово, по при одном условии
Каком же?
Очень простом: пока что помалкивай пусть красотка не знает, что попала не к старой Рошморихе.
За кого вы меня принимаете? ответил я, нахлобучив шляпу на глаза. Дурак я, что ли? Постойте-ка Хотите, притащу сверху бабкино платье и прикинусь благочестивой Рошморихой?
Хорошая мысль, сказал Лоран.
Да, но прежде мне надо с вами потолковать, возразил Жан.
И, подав братьям знак, он увел их прочь. Мне показалось, что, выходя, Жан поручил Антуану за мною присматривать, но тот с непонятным мне упорством отказался и пошел вместе с ними. Я остался наедине с незнакомкой.
Я был ошеломлен, растерян, и пребывание с ней наедине скорее повергло меня в замешательство, нежели обрадовало; затем я постарался отдать себе отчет в таинственных событиях, происходящих вокруг, и в угаре винных паров мне стало мерещиться довольно правдоподобное, но, как оказалось, совершенно неверное объяснение.
Все, чему я был свидетель, я толковал так: во-первых, эта столь безмятежная и нарядная дама какая-нибудь веселая девица из тех, что не раз попадались мне на ярмарках; во-вторых, встретив ее на большой дороге, Лоран доставил ее в замок для развлечения всей честной компании; и, в-третьих, ей рассказали о моем пьяном бахвальстве и решили, подглядывая за нами в замочную скважину, проверить, насколько я опытен в обхождении с прекрасным полом И как только меня осенила эта мысль, я вскочил, подошел к двери, дважды повернул ключ и задвинул засов, после чего возвратился к даме с твердым намерением не дать ей повода посмеяться над моей робостью.
Незнакомка сидела под навесом очага и, склонившись над огнем, сушила промокшую одежду, поэтому она не обратила внимания на то, что я запер дверь; но когда я подошел к ней, странное выражение моего лица заставило ее вздрогнуть. Для начала я решил ее поцеловать; однако стоило ей поднять на меня глаза, и о чудо! развязность моя мгновенно испарилась, у меня хватило духа только сказать:
Ей-ей, барышня, вы прелестны и мне нравитесь; это так же верно, как то, что я зовусь Бернар Мопра.
Бернар Мопра? воскликнула она, вскакивая. Вы, вы Бернар Мопра? Так прекратите же эти речи, вспомните, с кем вы говорите! Разве вам ничего не сказали?
Мне-то не сказали, да я сам догадываюсь, ухмыляясь, ответил я, подавляя в себе невольное почтение, какое внушала мне ее внезапная бледность и властное обращение.
Догадываетесь и так со мной разговариваете? сказала она. Возможно ли? Впрочем, мне ведь говорили, что вы дурно воспитаны, а все-таки мне всегда хотелось с вами встретиться.
Неужто? все так же с ухмылкой ответил я. Эх вы, принцесса с большой дороги! Небось многих знавали на своем веку? Позвольте-ка, моя прелесть, приложиться к вашим губкам, и увидите, что я воспитан ничуть не хуже моих дядюшек, а с ними вы только что были так милы
Ваших дядюшек? воскликнула она и, внезапно схватив свой стул, как бы движимая инстинктом самозащиты,
поставила его между нами. О боже! боже! Стало быть, я не у госпожи Рошмор?
Звучит похоже, начало, во всяком случае, такое же
Рош-Мопра!.. прошептала она, затрепетав, словно лань, которая слышит завыванье волчьей стаи.
Губы ее побелели, черты исказила тревога. Я тоже задрожал, охваченный невольным состраданием, и чуть было сразу не переменил обращение. «Что же ее удивляет? думалось мне. Уж не играет ли она комедию? Предположим, Мопра и не подслушивают нас где-нибудь здесь, под дверью; не перескажет ли она им потом слово в слово все, что произойдет между нами? Но ведь она дрожит как осиновый лист. А что, если она комедиантка? Я видел такую она играла Женевьеву Брабантскую и плакала так, что вправду ей поверишь». Весьма озадаченный, я растерянно глядел то на нее, то на двери, ожидая, что вот-вот под громкий хохот моих дядюшек они распахнутся настежь.