и новая командировка в США. На этот раз в качестве корреспондента «Московского радио» в Нью-Йорке. Затем новое возвращение в Москву и новая командировка уже в качестве пресс-секретаря посольства СССР в США, затем стремительная карьера уже в центральном аппарате КГБ СССР. Все это время он исправно писал донесения в ЦРУ. Причем шифровки шли лично директору ЦРУ, поскольку Калугин занимал важнейшие посты в иерархии КГБ вплоть до начальника Управления внешней разведки. Андропов передавал через Калугина действительно важные сведения. Вплоть до имен нескольких резидентов советской разведки в Европе и США. Но конечная цель оправдывала эти жертвы. Калугин стал для американцев особо секретным кротом в КГБ. Проходил под конспиративным именем Sturgeon «Осетр». О нем знал только директор ЦРУ. Причем уходящий директор ЦРУ передавал этот контакт новому только наедине, чтобы об «Осетре» больше не знал никто, кроме самого высокого руководителя разведки. Все, кто был причастен к его «вербовке» в Нью-Йорке, были ликвидированы. Таким образом, об «Осетре» знали только Юрий Андропов и директор ЦРУ.
На этом первая фаза задумки Андропова самая простая была завершена. Почтовый голубь, а точнее, секретный канал связи с директором ЦРУ был налажен. Наступила фаза поиска будущего советского лидера, который не станет пугать американцев. Еще лучше усыпит их бдительность либо своим миролюбием, либо простодушием, либо просто глупостью. Выбор Андропова пал на бывшего комбайнера Михаила Горбачева. Оба его деда были репрессированы. Полгода в детстве прожил под немецкой оккупацией.
Из личного дела на комсомольца Горбачева Юрий Андропов узнал, что тот закончил юрфак МГУ, был в меру туповат и упрям, сам пролез в руководство ставропольского комсомола, и уже там был замечен кадровиками КГБ. К 1970 году уже Андропов, став председателем Комитета госбезопасности, сделал его первым секретарем Ставропольского крайкома КПСС. А Олег Калугин был направлен под его начало в качестве официального прикомандированного от «органов», что являлось обязательной практикой. Напутствуя Олега, Юрию Андропову даже не понадобилось вилять и наводить тень на плетень. Калугин был посвящен в самое главное: Горбачев взят в разработку на должность генсека ЦК КПСС, то есть будущего властителя Советского Союза. Андропов надеялся увидеть этот момент и был уверен, что Олег Калугин продолжит его дело, если с ним что-то случится.
Перед отъездом в Ставрополь вместе с председателем КГБ они составили текст шифровки председателю ЦРУ Ричарду Хелмсу. В ней «Осетр» доложил, что получил новое назначение от Юрия Андропова. Что отбывает в Ставрополь куратором КГБ первого секретаря Ставропольского крайкома КПСС, возможного сменщика Брежнева на посту генсека Михаила Горбачева. В ответной шифровке оказалось минимум текста: «Осетру. Успешного выполнения. Сообщите, что нужно для работы? Сумма? Оборудование? Отец». Отцом в их радиообмене подписывался директор ЦРУ.
Хоть понимаешь, чем ты, а вернее, я рисковал, когда ты бросился спасать мальчишку и эту, как ее, дочь Горбачева
Ирину, напомнил Олег, в его зрачках мелькнула желтая искра. А может, председателю это показалось?
Вообще говоря, не думаю, что главное в той истории эмоции. До сих пор ты был вполне разумный офицер. Дочь Горбачева, погибни она от укуса змеи или по любой другой причине, не повод прерывать операцию ценой твоей жизни. Надеюсь, ты помнишь, что ни твоя, ни моя жизнь уже нам не принадлежат? Отдай ты Богу душу, и дело последних пятнадцати лет, которому мы фактически поклялись отдать жизни, закончилось бы на взлете. Заменить тебя я уже не смогу. Андропов оторвал спину от кресла, взял бутерброд с колбасой и принялся жевать. Другой рукой взял щипчиками кусок колотого сахара и бросил в стакан. Чай уже подостыл, но не это было сейчас важно. Председатель явно ждал, что ответит Калугин на его недвусмысленный упрек.
В том-то и дело, Юрий Владимирович, что эмоций там было ноль! Олег соединил первый и указательный палец в гьян-мудру, похожую на ноль, и поднял ладонь на уровень глаз. Андропов не перебивал, спокойно жевал бутерброд, не притрагиваясь к стакану с чаем. Все дело в мальчишке. Разин Андрей Александрович, сирота и детдомовец 1963 года рождения, как банный лист прилип к жопам всех Горбачевых. Сначала к матери Михаила Сергеевича Марии Пантелеймоновне. Затем ко всем остальным. Живет у
ее соседки. Она уже не первый год берет его из детдома на лето.
Веская причина, кто ж детдомовца пожалеет, кроме нас, чекистов? Вы, часом, не родственник Дзержинского? Он тоже любил беспризорников. Андропов покончил с бутербродом, взял подстаканник с чаем и принялся громко, со звоном ложкой о стекло, размешивать сахар. Очень злился.
Юрий Владимирович, все не так просто! Когда я привез Горбачевых к матери, этот беспризорник, как вы его назвали, сразу показался мне подозрительным.
Слава богу! Вы же крупный профессионал, Олег! Сумеете отличить босяка от вражеского агента, продолжал издеваться над Калугиным председатель. Он никак не мог остановиться. Но Калугин продолжал вести себя спокойно, и Андропов понял: лучше не перебивать и дождаться конца доклада. К тому же ему показалось, что зрачки майора начали темнеть. На мгновение ему стало не по себе. Но Калугин вновь заговорил, и наваждение улетучилось.