Я нашел в раздевалке свой шкафчик, в котором оказались тренировочные штаны и футболка. Быстро переоделся и вернулся в зал. Постоял на месте, впитывая давно забытые ощущения спортивного зала. Ох, как же я люблю этот едкий запах, свидетельствующий о том, что люди здесь добиваются победы своими собственными кулаками, своими потом и кровью, а еще смекалкой и силой воли.
Ну, Витя, чего ты там стоишь столбом? закричал Худяков издали. Давай начинай разминку! Нам нужно много отработать сегодня.
Я отошел в уголок, чтобы не мешать другим боксерам, и принялся за гимнастику, чтобы разогреть холодные мышцы. Осторожно и аккуратно размял все конечности и суставы, попрыгал на месте, сделал растяжку.
Одновременно я прислушивался к своему новому телу. Это же надо, получить такой великолепный механизм, настоящую машину для убийства. В этом теле было все, чтобы стать чемпионом, я чувствовал это. Оно отлично слушалось меня, похожее на молодого горячего арабского скакуна, так и норовящего отправиться в гонку.
Что у тебя за разминка такая? спросил меня какой-то парень, занимавшийся неподалеку с небольшой круглой грушей. Никогда подобной не видел.
Он отрабатывал на груше быстроту удара. Сам парень был небольшого роста и очень подвижный. Если ему доведется выступать, он будет драться в наилегчайшей категории, веса «мухи». Лицо щедро забрызгали веснушки, рыжие вихры торчали в разные стороны. Сейчас он удивленно уставился на меня.
Ну конечно, подобную разминку придумают только через пятьдесят лет, юноша. Например, движение «берпи», когда надо вспрыгнуть вверх из положения сидя и хлопнуть ладонями над головой. Были и другие элементы разминки, которые поразили рыжего боксера. Само собой, я не стал ему рассказывать, откуда взял эти упражнения, а просто объяснил:
Ну, это я сам придумал, чтобы натренировать различные группы мышц.
Рыжий удивленно покачал головой.
Интересно, покажи как-нибудь.
Никаких проблем, ответил я, и он снова удивленно посмотрел на меня.
Ты не иностранец случайно?
Вот дьявольщина, мне надо внимательнее следить за своими словами и движениями. Не успел я ответить, как Худяков наконец отвлек меня от настырного допросчика.
Эй, Витя, ты долго будешь там копаться? закричал он, стоя рядом с грушей. Ну-ка, иди сюда, отработаем твою координацию.
Я кивнул рыжему, мол, потом поболтаем, и отправился к тренеру. Следующие полчаса я бил грушу под его тщательным наблюдением, причем делал самые разнообразные комбинации ударов и стоек. Блин, здесь нет «лап», так ему гораздо легче было бы наблюдать за движениями моих ног, причем он делал бы это прямо на ринге. Я остановился на минутку, чтобы предложить Худякову сделать такие «лапы».
Чего? раздраженно переспросил он, не особо слушая меня. Между прочим, от него за версту разило перегаром. Что за хрень ты там талдычишь? Какие такие «лапы»? Тебе лишь бы отговорки какие-нибудь придумать, лишь бы не работать.
Да нет, эти штуки очень помогают бойцам, пытался я убедить тренера. Вы сразу почувствуете мой прогресс, давайте попробуем.
Худяков поморщился, оглянулся и махнул рукой в сторону тяжелой пятидесятикилограммовой груши.
Не забивай себе голову всякой новомодной буржуазной херней. На тебя и так в комитете злые, только и ищут повода, чтобы отстранить, а ты им как раз удобный повод дашь. Иди, отрабатывай силу удара. Я сейчас подойду.
Он направился обратно к подсобке, а я посмотрел ему вслед. Затем отправился к тяжелой груше и начал остервенело лупить ее, чтобы выместить на ней свою злость.
Ну разве можно выиграть в соревнованиях с таким тренером? Я ему вообще безразличен. Больше всего его интересует бутылочка, припасенная в подсобке.
Вон, другие тренеры занимаются со своими учениками, что-то им объясняют и внимательно их выслушивают. Мне надо заменить этого тренера, и чем скорее, тем лучше.
Эй, Рубцов, ну-ка иди сюда! окликнули меня с ринга. Помоги нам чуток, поработай с Квасницыным.
Мне предлагали устроить спарринг. Квасницын был тяжелее меня на пять килограммов, высокий боксер с длинными, как мачта, руками. Он ждал меня на ринге, а тренер стоял возле канатов. Когда я подошел, он объяснил:
Никого нет, а нам надо работать. У Квасницына ноги путаются.
Ну хорошо, почему бы чуток не позаниматься.
Я надел перчатки, сунул капу в рот. Ни о каких шлемах и защитных щитках речи не было, голова полностью открыта. Не придумали еще, понимаете ли.
Придурок Квасницын напал на меня, стоило мне перелезть под канатами на ринг. Дощатый настил скрипел под ногами. Я едва успел уйти от бешеной атаки противника и удивленно замычал на него, мол, чего ты так торопишься?
Но мой противник не обращал внимания и пер на меня, как танк. Его тренер хлопал в ладоши и покрикивал:
Давай, давай, работаем. Двигайся быстрее. Квас, чего ты телишься? Ногами работай, ногами! Я что тебе говорил?
Но Квасницын совсем забыл про ноги. Он хотел достать меня и старался приложить к этому все усилия. Я пропустил пару ударов, от которых у меня все поплыло перед глазами.
Однако, как я вижу, здесь все по-серьезному. Я разозлился, чего конечно же нельзя было допускать. Ладно, если вы хотите, сейчас вам будет настоящий бокс. Я принялся бегать по рингу в своей обычной уклончивой манере, стараясь держаться от длиннорукого противника на дальней дистанции. Иногда я резко менял ритм, разрывал дистанцию и нападал на него.