Видит Бог, я не планировал нападать на кого-либо, но раз так случилось, то нападающих следует наказать со всей строгостью, чтобы впредь, те кто останется в живых, зареклись от пиратства. Поэтому я не препятствовал волонтёрам отстреливать прячущихся за фальшбортами и мачтами, приготовившихся было, к абордажу нашего судна, морских разбойников,
приказав, по возможности, щадить гребцов. Галеры были на целых два метра ниже «Оки» и нам были прекрасно видны все находящиеся на палубе и эти люди поняли это. Оставшиеся в живых запрыгнули в трюм, оставив галеры без рулевых. Гребцы, практически сразу перестали грести и пытались спрятаться, улёгшись на палубу.
Убежать в трюм им не позволяли цепи, которыми он были прикованы к вёслам. Через 10 минут мы вплотную сблизились с левой галерой, которая по инерции продолжала плыть параллельно. Я приказал взводу Парамона спрыгнуть на палубу корабля и занять её. Затем наш корабль принял правее и настиг правую галеру. На её палубу спустились два десятка волонтёров с аналогичной задачей. Они же подняли брошенные пиратами абордажные крюки и закинули их к нам на борт, крепко соединив корабли.
Мы наблюдали за происходящим с высоты нашей палубы. В свете прожектора, волонтёры начали обыскивать убитых и добивать тяжелораненых. Я уже как-то привык к этому варварскому обычаю и терпел его, понимая, что вылечить их не удастся и лучше ускорить мучительный конец. В это время нас нагнала первая галера и волонтёры закрепили её абордажными крюками к «Оке». Легкораненых пинками согнали к мачте и усадили вокруг неё, заставив сложить оружие и доспехи. Гребцы поднялись с палубы и уселись на свои места, со страхом наблюдая за действиями победителей. Расслышав русскую речь, многие из них плакали от радости и просили их освободить.
Я со своего места закричал: Всем гребцам оставаться на месте! Вы продолжите плавание вместе с нами до Амастриды, а там будете освобождены. Поэтому, с настоящего момента, вы подчиняетесь нам и должны выполнять наши команды.
Гребцы успокоились, хотя ослепляемые прожектором не могли меня видеть, и начали разъяснять тем, кто не понимал русского языка, суть моих слов. Выяснилось, что нападавшие турки сельджуки, подданные Конийского султаната. Но они, в данный момент, являются пиратами, так как между Султаном и Императором Никеи заключён мир и страны не воюют между собой. Эти люди подчиняются некоему бею Клыч Ниязу, которому принадлежат эти две галеры. Сам бей живёт в Синопе. Они уже третий месяц дежурят здесь, вылавливая одинокие суда, следующие к Крыму или от него. В случае появления судов в сопровождении военных, делали вид, что просто патрулируют территорию. Всего турок 300 человек. Я приказал пока не открывать трюмы, пусть турки сидят в них до утра, а там посмотрим, что с ними делать. Я пошёл спать, но спалось плохо. Промучившись до 6 утра, поднялся и начал приводить себя в порядок.
11 сентября. Воскресенье. Мы не спешили. Обе галеры плыли в кильватере за нами, под парусами, без помощи гребцов, которые спали прямиком на своих сиденьях. Я приказал галерам пристать к нам и закрепиться. После завтрака, в котором участвовали и гребцы, которым выдали по лепёшке с вином, я послал взятого с нами половца, на переговоры с турками, сидящими в трюмах. Сначала на одной, а потом на другой галере. Я обещал оставить их в живых, если они сдадутся. Турки согласились.
Осторожно открыв крышку трюма, под надзором волонтёров, выжившие турки, по одному вылезали на палубу, освобождались от оружия и доспехов и садились в общую толпу с ранеными. После пересчёта выявилось, что выжило всего 95 человек, из которых 22 оказались легко раненными. Гребцы норовили кинуться на своих мучителей, но им не позволяли цепи, и они ограничились плевками в их сторону. Среди двухсот сорока гребцов, почти все оказались христианами. Это были армяне, греки, итальянцы и русские. 40 человек оказались турками, осуждёнными на каторжные работы. Всех пиратов перевели на одну галеру и загнали в трюм до конца путешествия.
Предварительно осмотрели содержимое трюмов. Конечно же, в первую очередь, конфисковали кассу, в которой оказалось всего 245 золотых номизмов или, как их ещё называют, солидов, 8460 серебряных драхм и полмешка мелких, бронзовых денег, которые мы не стали считать. А в карманах убитых и живых турок, оказались ещё 640 золотых монет и 1200 серебряных. Кассу я забрал себе, для передачи в казну нашего филиала, а остальные деньги велел сложить вместе и поделить, между нами. Себе лично я взял 50 золотых, каждому прапорщику досталось по 25, остальным по 5 золотых, 10 серебряных и горсти бронзовых. 300 серебряных монет оставили в резерве.
Пираты, в течении последних 10 дней, выловили всего один торговый корабль, который вместе с грузом продали черкесам. Все деньги, от ограбленных ранее судов, уже передали в Синоп своему хозяину. Ещё были, как обычно, золотые изделия перстни, кольца, цепочки и т.п. Их мы отложили до возвращения. Также нам достались 300 комплектов вооружения, продовольствие, цепи для рабов
и 70 живых баранов. Надо сказать, что я не ставил самоцелью личное обогащение, путём грабежа.