Хорошо, дадим время городским властям самим покончить с беспорядками, ворчливо согласился номинальный глава государства. Но если они не справятся
То мы окажем им помощь по их просьбе. Но и в этом случае разоружать весь город мы не будем.
Насчёт моей присяги ты сказал «во-первых», напомнил Миликон, Значит, у тебя есть ещё и «во-вторых»?
Разумеется, великий. Но сперва позволь мне закончить с твоей присягой, раз уж мы начали с неё. Допустим на миг, что мы все дружно сошли с ума и нарушили нашу Хартию, ущемив права и вольности какой-то части твоего народа и объявив её ВСЮ поголовно без следствия и суда преступной. В данном случае этих финикийцев. Как ты думаешь, великий, о чём уже на следующий день после этого заговорят на советах своих общин лузитаны и кельтики? Не о том ли, что если сегодня ты грубо попрал права финикийцев, то где гарантия, что завтра ты не пожелаешь утеснить подобным же образом и их? Надо ли объяснять тебе, что о том же самом заговорят через несколько дней и конии, затем здешние турдетаны, а после них и приведённые тобой из Бетики? Для того ли они пошли за тобой сюда, в полудикую Лузитанию, чтобы сменить римский произвол на твой?
Ну, это ты уж загнул, Фабриций! Местные, которых мы здесь покорили это я ещё могу с тобой согласиться, но не мои же! Это же совсем другое дело! Это ж МОИ! Когда же это я их обижал?
Так ты и финикийцев Оссонобы ни разу ещё не обижал, а сейчас вот хочешь крепко обидеть, хотя и присягал на Хартии ВСЕМУ своему народу, в том числе и им. Если можно обмануть их, почему нельзя прочих? И почему бы не выходцев из Бетики как самых послушных и дисциплинированных? Их же веками притесняли и обманывали, им не привыкать. Сперва цари Тартесса, затем карфагеняне, потом римляне, а теперь вот ещё и ты на очереди. Разве не так рассуждал и ты сам год назад, когда жаловался нам на произвол римлян? И разве не так же рассуждали тогда вместе с тобой и все твои люди? Так как же им рассуждать теперь, если ты дашь им для этого ТАКОЙ повод? А ведь они твоя главная опора, великий, и не в финикийцах этих дело, а в них, прежде всего в них
И в вас не думай, что я не понял твоего намёка.
И в нас тоже, покладисто кивнул мой непосредственный, Ты присягал всем, в том числе и нам, и мы не позволим тебе создать опасный прецедент.
Ладно, с присягой понятно, и довольно об этом. Скажи мне лучше, что у тебя «во-вторых».
А во-вторых, великий, позволь напомнить тебе ещё раз события прошлого года, а точнее консульства Катона. Он срывал стены неугодных ему испанских городов и разоружал их жителей и чего добился в результате? Разве не восстали все замирённые им города вновь, стоило только его консульской армии покинуть страну? Люди, прощавшие его предшественникам немалые поборы, не простили ему нанесённого им оскорбления. Ведь лишить свободных и вооружённых людей оружия и права владеть им тягчайшее из оскорблений, и тебе ли не знать об этом, великий? Не ты ли сам жаловался нам на разоружение римлянами твоих соседей и хороших знакомых и на то, как это оскорбительно из союзников превратиться в обыкновенных данников? Мы лузитан с кельтиками так не оскорбляем, хоть и ожидаем от них вооружённых бунтов. Ты сам их подавлял и видел, как даже лузитанские женщины бросались в схватку с фалькатами в руках. Представь себе только, что было бы, если бы ты попытался их разоружить. Так то небольшие сельские общины, а ты сейчас хочешь оскорбить подобным образом целый лояльный тебе до сих пор город и виноватых, и ни в чём не повинных. Какого отношения к себе ты хочешь от них после этого? А ведь ты не Катон, великий, и тебя не ждёт отъезд в Рим для триумфа и дальнейшей карьеры. Тебе жить здесь и царствовать над этими людьми, и не в твоих интересах оскорблять их.
Ну, так уж прямо и оскорблять! Ты преувеличиваешь, Фабриций. Ты был бы прав в отношении коренных испанцев даже турдетан Бетики и бастулонов, но сейчас мы говорим с тобой о финикийцах. Разве на улицах финикийской части Гадеса не запрещено ношение оружия?
Ношение да, но не владение им и не хранение дома. В любом приличном гадесском доме найдётся достаточно оружия, чтобы вооружить всех его обитателей. И это при том, что город вот уже несколько столетий не подвергался нападению со стороны соседей-испанцев. А здесь Оссоноба. Город
только за последние двадцать лет трижды бывал в осаде и один раз отражал приступ. Вряд ли здесь найдётся хоть одна финикийская семья, которая не была бы в родстве или свойстве с окрестными испанцами. Это те же испанцы, только чтящие финикийских богов и живущие по финикийским обычаям, но такие же гордые и воинственные, как и их сородичи вне города. И этих людей ты собрался разоружить? Даже если случится чудо, и город теперь уже ВЕСЬ город не восстанет против тебя какой смысл? Случится то же, что и в разоружённых римлянами испанских городах. Железа в стране достаточно, оружейников тоже. Взамен отобранного тобой оружия они накуют нового, и уже через пару месяцев город снова будет поголовно вооружён и при этом ещё и озлоблен на тебя. Разве этого ты хочешь добиться?