А еще как-то так получилось, что почти все «богатыри» поневоле оказались «донорами» артиллерии для своих более удачливых коллег включая и родоначальника серии, в начале войны крепко поврежденного на камнях у мыса Брюса и до сих пор пребывающего в ремонте. Его 8 палубных и казематных шестидюймовок были переданы для усиления вооружения на «Россию» и «Громобой».
И, наконец, снятая с «Осляби» погонная пушка (по сути бесполезная, как показал бой 1 августа) и три носовых орудия с «Владимира Мономаха» образовали новую среднекалиберную батарею на «Двенадцати Апостолах» .
Пересмотрели и вооружение всех шести собравшихся в Либаве вспомогательных крейсеров. Особенно сильно обобрали «Смоленск» и «Петербург», выкупленные Морским министерством у Доброфлота и переименованные в «Днепр» и «Рион» соответственно у них осталось лишь по паре 120-мм пушек на брата (высвободившиеся 11 таких орудий пошли на оснащение кораблей 3-го броненосного отряда). Восполнить уменьшившуюся огневую мощь решено было за счет установки минных аппаратов благо их, снимаемых с различных кораблей, скопилось в портовых арсеналах немало. А топить с их помощью встреченных купцов было даже сподручнее, чем артиллерией.
При этом с учетом разделения вспомогательных
«Не был поставлен вопрос о замене 254-мм орудий, изготовление которых выросло в серьезную проблему для Обуховского завода».Из этой фразы напрашивается вывод, что запасных 254-мм стволов в наличии не имелось. Но так ли это? Ведь, с другой стороны, есть указание в справочнике А. Б. Широкорада о том, что к 1 мая 1901 года ОСЗ сдал Морскому ведомству 30 таких пушек. При этом Р. М. Мельников в книге «Эскадренный броненосец Ростислав (18931920)» говорит следующее:
«Между тем находившиеся еще на Обуховском заводе 10-дюймовые пушки Ростислава только начинали готовить к стрельбам на морской батарее Охтенского полигона, и результаты их было трудно предугадать. Проходившие начиная с 1895 года испытания новой модификации орудий этого калибра, названной впоследствии орудием образца 1897 года, выявили не поддававшиеся объяснению повреждения. В результате предназначавшееся для броненосца Адмирал Ушаков и переданное на полигон, но обнаружившее дефекты, орудие N 1 на 72 выстреле получило сквозную трещину в стволе. Уверенное в случайном характере дефектов, руководство МТК не стало останавливать уже начавшееся на Обуховском заводе производство орудий это сразу сорвало бы ввод и строй семи строившихся с этими орудиями броненосцев (трех типа Адмирал Ушаков, трех типа Пересвет и одиночки Ростислава). Более прочную пушку с утолщенными стенками (отчего ее вес увеличился на 5000 кг и достиг 27,6 т), разрабатывавшуюся в то время в МТК, успел получить лишь последний из кораблей типа Пересвет броненосец Победа Пушки же первого чертежа подвергли интенсивным полигонным испытаниям и, устраняя обнаружившиеся дефекты, продолжали поставлять на ожидавшие их корабли.Адмирал Ушаков после замены дефектных пушек N 1 и N 3 (их на полигоне расстреляли до полного износа) получили пушки за номерами 2, 4, 5, 9. Ростиславу, четвертому в очереди на поставку артиллерии, достались орудия с 16-го по 19-й номер».А в статье «Эскадренные броненосцы типа Пересвет. Часть 5» (сборник «Гангут», выпуск 16) все тот же Мельников относительно состояния орудий «Пересвета» при его возвращении России указывает:
«Орудия в башнях Пересвета остались прежние Обуховского завода (N 21, 22, 23 и 24), а потому от множества выстрелов оказались изношены почти до предела. Исключение составляло орудие N 21 в результате попадания в 1904 году снаряда оно имело глубокую наружную выбоину, и его внутреннюю трубу японцы заменили новой».Последняя из 254-мм пушек «Пересвета» по данным Мельникова была готова и прошла контрольные испытания стрельбой на Ржевском полигоне в августе 1900 г. Установку орудий и сборку башен на этом броненосце завершили в 1901 году. При этом из работы Мельникова, а также из книги В. Я. Крестьянинова и С. В. Молодцова о броненосцах типа «Пересвет» четко следует, что «Ослябя» и «Победа» получали свои пушки уже после родоначальника серии, в 19011902 годах. Но даже механически прибавляя к последнему номеру орудия «Пересвета» (N 24) количество орудий «Осляби» и «Победы» (8), мы получаем цифру 32 то есть уже не 30, как говорит Широкорад. Правда, уже в фундаментальной «Энциклопедии отечественной артиллерии» за авторством того же Широкорада следует уточнение, что из означенных 30 орудий на судах было установлено 27. То есть с учетом данных Мельникова можно предположить, что 30- это все сданные исправные пушки,без учета двух расстрелянных на износ дефектных (32 минус 30 равно 2), а запасных тогда, выходит, было всего 3 (напомню, по состоянию на май 1901 года). Однако там же у Широкорада имеется указание, что к началу 1917 г. в Морском ведомстве было не более 10 пушек 254х45, в том числе на Черном море только 4 (на броненосце «Ростислав»). Когда конкретно были изготовлены эти лишние 6 пушек (10 минус 4 равно 6) Широкорад не уточняет, а проверить его данные по другим источникам у автора нет возможности. Посему в этой истории сделано допущение, что все запасные орудия были изготовлены все-таки до русско-японской войны или уже в ходе боевых действий и сосредоточены в балтийских портах. Информация про недостатки башен «Победы» соответствует реальности (о них в статье «Эскадренные броненосцы типа Пересвет. Часть 1» в 11-м выпуске сборника «Гангут» упоминает Р. М. Мельников).