Bonsoir, papa!
Коленька, стараюсь, чтобы голос звучал строго, но мягко. Негоже приветствовать своего отца и государя на языке противника.
Мальчик смутился и пролепетал:
Доброго вечера, папа, потом оживился. А можно, ты тогда велишь всех учителей прогнать?
Зачем же так?
Но ведь все чужие языки вражеские?
Вот оно как! Совсем малец, а выводы делает весьма правильные и полезные. Но не во всём правильные.
Поди-ка сюда! присаживаюсь на низенькую софу, и дети с готовностью и охотой лезут ко мне на колени. Нешто неучем хочешь жить?
Я хочу царём, как ты! насупился было Николай. А почему тебя Павлом Первым зовут?
Ну в нашем роду с таким именем до меня никого не было.
А с моим?
Тоже.
Значит буду Николаем Первым! Но сначала
генералом и фельдмаршалом.
А скажи, любезный мой генерал-фельдмаршал, как же не зная языков пленных допрашивать?
Коля задумался, упрямо сжав пухлые губы, и объявил:
На английский, французский да немецкий согласен. А турецкий не буду! Какие же из них враги, коли их только ленивый не бьёт?
Миша заёрзал, полностью соглашаясь со старшим братом, и попросил:
Кази каску!
Сказку рассказать? Какую же?
Стласную.
Появившийся Бенкендорф деликатно предложил:
Принести няньку обратно, государь?
Не нужно, сам расскажу.
У поручика удивлённо взлетели брови видимо репутация сумасшедшего царя получила новое подтверждение и ещё более упрочилась.
Сказку, говорите? Хорошо, будет вам сказка страшная-престрашная. Про колобка.
Я обнял детей, стараясь не прижимать к груди, чтобы не поцарапались о брильянты орденов, прокашлялся, и начал.
Было это, дети, во времена столь незапамятные, что немногие старики и упомнят. И жил тогда, то ли в Херсонской губернии, то ли в Полтавской, отставной портупей-юнкер Назгулко. Надобно добавить, что несмотря на военный чин, не служил тот почтеннейший муж ни одного дня и ни одной ночи, будучи записанным в полк во младенчестве. По указу же о вольностях вовсе перестал думать о славе русского оружия, занявшись хитроумной механикой в собственном поместье. И был у того господина Назгулко кучер
Злой, уточнил Николай.
Почему?
Кучеры все злые, они лошадок бьют.
Хорошо, пусть будет злой.
Это не хорошо, а плохо.
Мы его потом накажем.
Тогда ладно, согласился мальчуган. А дальше-то что?
А вот слушайте И захотел тот кучер как-то пирогов с вишнею. Захотеть-то захотел, но откуда вишням зимой взяться? Делать нечего, приказал своей бабке колобок испечь, а не то в угол на горох поставит да розгами попотчует. Бабке деваться некуда, тесто замесила, колобка испекла, и на открытое окошко студиться положила.
Замёлзнут глубокомысленно заметил Мишка.
Они оба злые, пусть мерзнут, решил Николай.
Я не сразу и сообразил о чём спор, и лишь потом мысленно хлопнул себя по лбу про зиму же рассказываю, какие открытые окна!?
И вот лежал наш колобок, лежал, да и надоела ему сия диспозиция. Огляделся, перекрестился, дому поклонился, и пошёл куда глаза глядят. Да, покатился и глядели его глаза прямо на дорогу в Санкт-Петербург! Долго ли, коротко ли шёл, то никому не ведомо, но повстречалось колобку на пути целое прусское капральство все при ружьях, с багинетами, морды страшные, а на верёвочках за собою мортирную батарею тащат. Главный капрал как глянет, да зубом как цыкнет, да как гаркнет:
Кто ты таков есть? В мой брюхо марш-марш шнеллер! Я есть рюсски земли забирать, рюсски хлеб кушать, рюсски церковь огонь жечь, рюсски кайзер матом ругать!
Не растерялся колобок вынул шпагу булатную, да побил неприятеля, а наиглавнейшему капралу ненасытное брюхо в пяти местах проткнул.
Николай переспросил с подозрением:
Шпага у него откуда?
Как это откуда? старательно делаю вид, что сказка именно так и задумывалась. Будто не знаешь русский народ может босым-голым ходить, но всегда найдёт, чем супостату брюхо продырявить! Далее сказывать?
Можно и не спрашивать, даже поручик Бенкендорф закивал, испрашивая продолжения.
И собрал колобок с пруссаков ружья, порох-пули прихватил, мортиры в карман засунул а найденные талеры в болото бросил немецкое серебро фальшивым оказалось.
Мортира в карман не поместится!
Ага, не поместится я тоже думал раньше, что трофеев может быть слишком много, пока не познакомился с Мишкой Варзиным. Одна история с подаренным майору Потифорову "Опель-Адмиралом" чего стоит. Но, думается, детям ещё рано знать такие подробности.
Это сказочные пушки, они куда угодно поместятся. Ну так вот идёт себе колобок дальше, никого не трогает, а навстречу венгерские гусары, два эскадрона! Миша испуганно взвизгнул и прижался сильнее. Но нашего героя так просто не взять как из ружей залпом выстрелил, как ещё картечью бабахнул Кругом дым, ржание конское а потом тишина.
Ой!
Вот тебе и ой! Это называется активной обороной.
Простите, Ваше Императорское Величество, вмешивается Бенкендорф.
Я же просил
Да, простите, государь, но использование мортир для стрельбы по
Хм, поручик, а тебе не кажется, что подобная занудливость присуща более всего прапорщикам?
Да?
Сомневаешься?
Никоим образом, государь! Более того, уверен, именно ручные мортиры будут