Я что-то сделал не так, Ваше Императорское Величество? спросил Алексей Андреевич, обеспокоенный моим
приступом истерического смеха. Или арестованных теперь отпустить?
Да ни в коем случае, граф! утираю слёзы, представляющие угрозу тарелке с отбивными. Особенно в отношении второго. Не допустим в христианском государстве столь богомерзких и еретических учений. Троцкисты нашлись доморощенные.
Простите, Ваше Императорское Величество, кто?
Ах да, ты же не знаешь лихорадочно соображаю, чего бы соврать на этот раз. Вот и Мария Фёдоровна поглядывает с подозрением. Это тайны Мальтийского Ордена, граф, и сам понимаешь тайные знания, традиции веков Но насчёт большевиков погорячился, однако.
Да?
Разумеется. Неужели я бы назвал столь верного слугу трону и Отечеству каким-нибудь непотребством? Так что не изволь беспокоиться, Алесей Андреевич, большевики были и остаются людьми честнейшими, и принадлежность к ним является высшим знаком доблести. И ответственности, разумеется.
Присутствующий на ужине Ростопчин оторвался от предоставленных Аракчеевым проскрипционных списков и с лёгкой завистью в голосе произнёс:
С двумя миллионами, возвращёнными в казну в течение одного дня, можно рассчитывать на вступление в столь славную когорту. А вот что делать обыкновеннейшему канцлеру?
Денег мне найди на двадцать тысяч кулибинских винтовок, нож в моей левой руке делает полукруг и показывает в сторону занятого увлекательным сражением с бужениной механика. Не поверишь, эта борода многогрешная отказывается поставлять оружие бесплатно.
Государь! в знак высочайшего благоволения механику позволено обходиться без долгого титулования, чем он с превеликим удовольствием пользуется, подчёркивая свою исключительность. Разве в тех копейках дело, государь? Переделка штуцера под заряжание с казны обойдётся всего в шесть рублей.
Однако! на грани приличия присвистнул Ростопчин. Не жирновато ли будет?
В самый раз! огрызнулся Иван Петрович, чувствуя мой одобрительный настрой. И харя не треснет, не извольте беспокоиться. Кто не хочет кормить своих механиков, тот будет кормить чужую армию.
Изрядно сказано, кивнул Аракчеев. Но, как я понимаю, есть какие-то иные препоны?
Сколько угодно, согласился Кулибин. И не говорю о том, что при упоминании допусков в тысячные доли дюйма мастера у виска крутят, а иные за насмешку с кулаками кидаются. Нету у нас мастеров столько нету! А один, пусть с шестью помощниками, в неделю не более трёх штук дам. А припас, государем гремучей ртутью поименованный, где взять в потребных количествах?
Сделай.
Я тебе что, Алексей Андреевич, аптекарь, слабительное снадобье пудами изготавливающий? вдруг замолчал неожиданно, уставившись перед собой в одну точку. Потом пробормотал. Аптекарь? Пожалуй, оно и верно. Ваше Императорское Величество, прошу разрешения сей же час отлучиться в аптеку по государственной надобности.
И убежал не дожидаясь разрешения, как был с повязанной на шею салфеткой.
Ростопчин проводил изобретателя взглядом, вздохнул, и сбил невидимую пылинку с рукава своего казачьего, по новой моде, чекменя:
Увлечённый человек, благослови его Господи.
Да и я не забуду, намекаю многозначительно. Так что же насчёт денег, Фёдор Васильевич?
Их нет, Ваше Императорское Величество! бодро отрапортовал канцлер.
Как это нет? А кто только что намекал на два миллиона?
Не намекал, прямо говорил. Эти миллионы есть, но но их как бы и нет. Всё имущество заговорщиков, подлежащее конфискации, оценивается в кругленькую сумму, Ваше Императорское Величество. Но именно оценивается и не является наличностью. Да, конечно, золото и каменья можно обратить в деньги, но основную долю составляют земельные и лесные угодья, деревни с крестьянами, дома в обеих столицах и иных городах.
Хреново.
Иного слова и не подобрать, Ваше Императорское Величество. Оно одно со всей полнотой отражает состояние финансов нашего государства. А сделанные в прошлое царствование долги
Мамашиными грехами мне в морду не тычь! Лучше скажи, что делать будем?
Неожиданно вмешалась императрица, доселе внимательно и, главное, молча слушавшая умные мужские разговоры. Женская логика как всегда была безупречна:
А если нам взять контрибуцию с Пруссии?
А они её дадут? тут же оживился Аракчеев, смертельно скучавший при обсуждении финансовых вопросов.
Ощущаю странную раздвоенность личности одна половина при упоминании Пруссии сжимает кулаки и требует немедленно прижать сию страну к ногтю, предварительно сравняв с землёй, другая же подсчитывает прибыли. Могущие последовать
от осуществления этого предприятия. Но обе, кстати, нисколько не протестуют против такого предложения. Странно, ведь ещё недавно я слыл завзятым пруссоманом.
Мария Фёдоровна, меж тем, ответила:
Конечно не дадут, Алексей Андреевич, особенно если Вы её потребуете. Но вот если вежливо попросит Кутузов, обещая взамен запретить казакам стирать портянки в фонтанах Сан-Суси
Умнейшая женщина!
Душа моя, чем же тебе досадили эти бедные Михели?
Самим своим существованием, Ваше Императорское Величество! тон императрицы стал сух и официален, и в нём скрывалась обида. На что?