Так в точности и передам, Ваше Императорское Величество!
Что? я в недоумении обернулся к прапорщику новой лейб-кампании, ещё одетому в солдатский мундир, но с офицерским шарфом. Что передашь?
То, что Ваше Императорское Величество изволили отказать княгине Анне Петровне Гагариной в аудиенции по причине Прошу прощения, государь, про самку собаки ей тоже говорить?
Ну ни хрена себе через две коряги об пень и три раза по столу! Я уже вслух думать начал? Осторожнее, Павел Петрович, ведь обязательно поймут неправильно.
Передай Аннушке твою мать то есть, княгине, что видеть её более не желаю! И какого хм почему она не в Милане?
Не могу знать!
Он не может а я? Я могу? Всё же могу память вновь заявляет о себе, но давлю не вовремя проснувшееся чужое чувство. Аннушка, милая Аннушка Моё? Цыц, кобелина проклятый! Десяток детей, на башке лысина, а туда же?
В шею гони, прапорщик! К чертям собачьим! Чтобы ни одной бабы тут не было!
И меня, Ваше Величество? тихий голос за спиной наполнен непонятной грустью.
Это кого нелёгкая принесла? Как флюгер туда-сюда всё утро кручусь. Но, тем не менее, оборачиваюсь на знакомые интонации. Маша?
Сударыня? императрица жена непохожа на ту, но что-то Стоит, улыбаясь робко и виновато, будто извиняясь за ночную истерику у разбитых дверей в спальню старшего сына. Извольте вернуться в свои покои.
Государь, Вы тут волнуется? Холодно нынче, вот возьмите
Только сейчас ощутил озноб. Он появился как-то разом, незамеченный ранее из-за напряжения и общей взвинченности.
Спасибо, протягиваю руку за тёплым плащом с меховой подкладкой, и соприкасаюсь с её рукой. Спасибо, душа моя.
Улыбка ярче. И этот болван мог думать о других женщинах?
Я беспокоилась. Ночная стрельба, Вы появились и снова исчезли, караул не выпускал Я боялась за Вас.
Бенкендорф успел выставить охрану? Незаменимых людей не бывает, но у Александра Христофоровича, судя по всему, есть все предпосылки стать первым таким.
Спасибо, сил нет отпустить узкую горячую ладонь. Спасибо, Маша.
Вы изменились, Ваше Величество.
Чёртова женская проницательность! Разглядела то, в чём и сам ещё не разобрался. Что ответить? Да, дорогуша, я не император, а боец Рабоче-крестьянской Красной Армии, и поэтому вместо менуэта с гавотом мы спляшем кадриль под гармошку так?
Что это мы как немцы? Давай уж за-свой, чай не один год вместе.
Оказывается у неё такие красивые глаза! Особенно сейчас, широко распахнутые от глубочайшего изумления. И опять улыбка тронула губы.
Нет, уже не немцы. И ты стал другим.
Это только кажется.
Мария Фёдоровна не находит ответа, только вздрагивает от звуков ударов, раздаваемых гренадёрами особо строптивым
арестантам. Плащ сам собой оказывается на её плечах.
Замёрзла совсем?
А ты?
Пустое Так может чайку прикажем?
Господи! знакомо всплеснула руками. Поди с вечера голодный!
И засуетилась в извечной женской заботе накормить вернувшегося домой мужчину. И неважно, с войны ли, с работы ли
Завтракали по-простецки, чуть ли не в походных условиях. Видимо повара или разбежались, убоявшись случившихся событий, или обленились до такой степени, что прямо вот готовые кашевары в Сашкины штрафные батальоны. Впрочем, я и в прошлой жизни, в том смысле в настоящей жизни, едок непереборчивый, а после бурно проведённой ночи и вовсе могу хоть собаку съесть. Лакеев прогнал, нечего нарушать некоторую доверительность обстановки, провожая взглядом каждую отправляемую в рот ложку. Пусть и смотрят со спины, но не люблю. Справлюсь сам, чего уж тут. Да и стол почти пустой: горячих всего два щи да суп, два холодных, четыре соуса, два жарких, пирожных два сорта, десерт А конфеты? Где, спрашивается, конфеты? Мне за дамой ухаживать, а скотина-кондитер не озаботился приготовить сладкого? В Сибири сгною паскудника!
Павел?
Да, душа моя?
У тебя так переменилось лицо
Вздор!
Вот опять! Ты каждый раз другой.
И который лучше?
Не знаю, просто вдруг глаза становятся такими не знаю как сказать
Добрыми? пытаюсь свести разговор к шутке.
Добрыми, соглашается она без всякой весёлости. И мудрыми. Даже немного грустными. Так смотрят люди, видевшие смерть.
Вот оно что глаза зеркало души. А кто я есть теперь, кто через них смотрит? Я рядовой Романов, которому снится жизнь императора, или же император, в сумасшественном мозгу придумавший страшное светлое будущее со страшной войной? Ответа нет. Есть? Я Павел Первый! Павел Первый с половиной Ещё бы узнать какая из половин настоящая.
Так видел.
Кого?
Её, смерть. Вот представь меня вчера убили.
Не говори так!
Да-да, убили. Нет прежнего Павла, того, что был когда-то. А новый новый только рождается. Как водится в крови и муках.
В ответном взгляде вместо ожидаемой жалости к убогому неожиданное понимание.
Расскажи.
О чём?
Какая она, смерть? Безносая старуха с косой, да?
Ну почему же? Вполне приличная молодая леди.
Леди?
Почему я так сказал? Да первое, что в голову пришло, и сказал. Поправляться не буду.
Мне так показалось. Было в ней что-то английское.
Леди, значит, повторила в некоторой задумчивости. У твоей смерти английское лицо.