Но три года, это же совсем немного, попробовал возразить я. Можно сказать, амнистировали! Вы же в прекрасной форме, еще успеете на свободе погулять!
Нет, Лешенька, покачал головой старый чех. Летом у меня был шанс пристроиться где-то на пересылке до холодов. А сейчас этапом, с моими больными легкими, да еще на Соловки гарантированное убийство. Подлое, знаешь ли, не хотят своими руками дуло нагана в седой затылок толкать. Для этого у них, он особым тоном выделил это слово, припасены в достатке мороз, голод и шпана.
Трехлетний срок был, в общем-то, не слишком редок для узников «библиотечной» камеры, среди которых хватало пожилых людей. Следователи с ними не торопились, так что некоторые умирали прямо в тюрьме, можно сказать от старости. К примеру, на второй день после моего перевода в общую камеру, немало меня напугав, скончался некий генерал Шильдер. По словам друзей, его держали в заключении за переписку с вдовствующей императрицей Марией Федоровной. Еще один старик уже несколько месяцев находился, что называется, на грани: худой как скелет на неразгибающихся ногах, голова совершенно лысая, желтая, покрытая редкими волосиками как у чудовищного птенца, ввалившийся беззубый рот, частичная потеря памяти, иногда он впадал в длительное обморочное состояние, которое внешне ничем не отличалось от смерти. Раз за разом соседи ошибались и вызывали к нему как мертвому лекпома, то есть лекарского помощника.
Грешным делом, я считал такой порядок чем-то типа неизбежного уровня революционного зверства. Просто так отпустить контру выходит не по-коммунистически, но и наказать реально не за что. Вот и дают три года «шпионской деятельности» Отчаянно жаль, что тут не принято брать в зачет время предварительного заключения, однако все равно, три года отработки на лесоповале не казались чем-то невероятно ужасным.
Однако сам факт замены расстрела «всего-то» тремя годами здорово меня напряг:
Неужели все настолько плохо?
Не хотел тебя пугать раньше времени, ответил учитель,
не поднимая взгляда от пола. Сильных, молодых хорошо, если треть возвращается. Для такого старика, как я, дорога в один конец. Уж лучше бы пуля! Но ты, каким-то немыслимым напряжением сил он одернул себя и даже улыбнулся, Ты молодой, за себя не переживай, вижу хваткий парень, всегда вывернешься.
Но как же так?! в растерянности промямлил я. Неужели они не понимают?!
Ничего более умного в мою голову не приходило.
Знаешь, Алексей, неожиданно перешел на тихий, едва уловимый шепот Кривач-Неманец, как-то еще в двадцать третьем пришлось мне переводчиком выступать на одном интересном допросе Тогда я еще им, то есть товарищам нашим, он опять подчеркнул интонацией явно неприятное слово, верил. Мне уж точно не судьба, а вот ты твердо запоминай. Есть во Франкфурте на Майне, найдешь, поди, Metzler Bank. Там снят в сейфе ящик отдельный, предъявить права на который может тот, кто назовется Oberst Ludwig Richter. Прямо так и никак иначе, буква в букву, дай, сейчас запишу, после зазубришь.
Профессор дотянулся до старой газеты и быстро вывел слова огрызком карандаша. После чего продолжил:
Не беспокойся, документа никакого не спросят, просто порядок такой. Имени, конечно, мало будет для банкиров, так что запоминай пароль: Tatsachen gibt es nicht, nur Interpretationen. Все понял?
Я только смог кивнуть в ответ, повторяя про себя кодовую фразу. Дождавшись, пока я окончательно все уложу в голову, старый чех продолжил свой рассказ:
Не знаю, что там точно, но ценность наверняка не малая. За эти слова пятерых убили, а потом еще и мой начальник с замом друг друга перестреляли. Лишь про меня хе-хе, забыли, идиоты краснопузые. Думал, выберусь с очередной делегацией из совдепии, пригодится, чтоб старость не в ночлежке провести. Но не судьба видать, так хоть тебе сгодится, он легко отмел мою слабую попытку возразить. Не спорь со старшими, не надо. Обещай только, если сможешь, отомстить За меня тоже!
Все, что будет в моих силах, без всякого пафоса подтвердил я.
Деньги казались сущей мелочью на фоне еще не случившейся, невероятной, но все равно неизбежной гибели такого выдающегося человека как Кривач-Неманец.
Ничего, он положил руку на мое колено. Я свое отжил. А ты себя береги. И вообще Совсем старый стал, дурака свалял. Забудь про месть, слышишь, забудь! Сможешь добраться до Германии, проживи все, что найдешь, в свое удовольствие, а о стране Советов и думать забудь. Купи фольварк где-нибудь в Баварии, девку найди посимпатичнее, детей настрогай десяток. Вот Вот это и будет самый лучший ответ большевикам!