Первым наверх поднялся я. Места около оборудования было не так много, а теорию какого-то сбоя в софте, в любом случае требовалось проверить первым. Техники должны были вступить в дело только после моего вердикта о том, что проблема заключается в железе.
Замерев перед небольшим экраном, на который в стандартном режиме выводилась информация о функционировании системы, я нажал кнопку запуска. Дождавшись предсказуемой остановки процесса, перезагрузил систему и вошёл в режим отладки. Проверил основные параметры. Убедившись, что на первый взгляд всё в норме, вернулся в главное меню. Секунд пятнадцать постоял, задумчиво рассматривая экран. По идее, сейчас надо было вернуться к техникам и сказать, что дело в железе, а они могут приступать к работе. Но имелась одна небольшая проблема запуск доходил до того момента, когда все основные компоненты системы уже должны быть задействованы. И, если бы проблема заключалась в железе, софт просто не добирался бы до этой стадии загрузки.
Поэтому я решил на всякий случай проверить раздел с ручными корректировками. Грубо говоря, меню, где можно было вручную прописать команды, влияющие на поведение системы. Полезно в том случае, если нужно изменить логику работы таким образом, который недоступен в стандартных настройках.
Внезапно для себя, здесь я обнаружил какую-то абракадабру. Обычно команды указывались прямо в окне интерфейса, после чего сохранялись и начинали работать. Очень простой, интуитивно понятный и эффективный способ. В данном же случае, тут было прописано нечто иное. Команда, которая ссылалась на какой-то внешний источник информации, судя по всему, относящийся к внутренней сети Полиса 16.
Я снова попытался подключиться к оборудованию через коммуникационный имплант. Несколько секунд подождал, глядя на почти прозрачный развёрнутый в воздухе виртуальный экран. Убедившись, что подключение невозможно, задумчиво хмыкнул. Стажёр, что работал здесь до нас, никак не мог подобное пропустить. Проверка введённых ручных команд один из обязательных пунктов инструкции, от которого нельзя отступать. Конечно, в теории, такое возможно, но, если ты допустил подобную ошибку, это чревато. Для обычного работника штрафом, а для стажёра всё вполне могло вылиться в перевод на другую работу.
Снова всмотревшись в строчки кода, я решил пойти иным путём отыскать ресурс, на который ссылаются данные команды. Использовать свой служебный доступ, отталкиваясь от тех переменных, что сейчас были перед глазами. Вновь развернув виртуальный экран, я, было, начал вводить команду поиска. Но тут мир перед глазами внезапно поплыл. Я пошатнулся, с трудом удерживая равновесие. Опёрся рукой об один из блоков оборудования и повернул голову, окидывая взглядом собравшихся в производственном зале. Они наверняка должны были заметить внезапное изменение в моём состоянии, так что я собирался их успокоить, дав понять, что всё в порядке.
В следующую секунду произошло нечто странное: рабочий, который только что стоял и с ожиданием глядел на меня, внезапно осел на пол. Просто рухнул вниз, как большая безвольная кукла, у которой вдруг выключили управление. При этом, никто из стоящих рядом коллег даже
не оглянулся. Я удивлённо моргнул. А когда снова посмотрел на то же самое место, обнаружил мужчину стоящим на ногах и по-прежнему смотрящим на меня.
Озадаченно поскребя пальцами щёку, я развернулся обратно к экрану управления оборудованием. И, спустя мгновение, снова повернул голову к залу, на этот раз едва не подпрыгнув от неожиданности. Потому что до моих ушей донёсся наполненный болью крик. Прозвучавший абсолютно внезапно и где-то совсем рядом.
Что интересно, внизу абсолютно ничего не происходило. Рабочие всё так же стояли, закинув головы и смотря на меня. Мои коллеги переговаривались около лестницы, начальник предприятия озабоченно хмурился сбоку от них. Единственное, что показалось странным никто из них не двигался с места. Из-за чего на момент показалось, будто я смотрю короткое видео, которое кто-то запустил непрерывным циклом воспроизведения.
В следующую секунду по ушам ударил звон металла. Как будто где-то совсем рядом уронили приличных размеров стальной прут прямо на металлический пол. Вот только я отлично видел всех присутствующих. Ни один из них ничего подобного не делал. Потом снова раздался крик, на этот раз яростный и куда более громкий, чем все предыдущие. А в моей голове мелькнула мысль о галлюцинациях. Я не имел ни малейшего предположения из-за чего они могли бы начаться, но это была единственная версия, которая сейчас пришла в голову.
Придумать что-то ещё или предпринять я уже не успел. Голова снова закружилась, очертания окружающего мира исказились, а ноги подкосились, отказываясь держать тело в вертикальном положении. Опускаясь на пол, я попытался выбросить в сторону левую руку, чтобы зацепиться за один из блоков оборудования и изменить траекторию падения, прислонившись к нему спиной. Но конечность тоже отказалась слушаться. Лишь слегка дёрнулась в сторону, не пройдя и пятой части дистанции до нужной мне опоры. А картинка перед глазами вовсе покрылась чёрными пятнами, из-за чего рассмотреть что-то стало совсем трудно.