Младший лейтенант пропускал многочисленные тосты, сопровождая их вежливой улыбкой, объяснял непонятную трезвость юным возрастом и старыми ранами, не позволяющими воздать должное гостеприимному великолепию. Абрам Соломонович же употреблял много, но без последствий. Разве можно пронять слабенькой водичкой привыкшего к водке человека? Оная тоже присутствовала, но все поползновения урядника протянуть руку к запотевшему штофу пресекались энергичным командирским пинком под столом.
- Позвольте спросить о ваших намереньях, пан Сигизмунд? - Давыдов сделал глоток кислого, как улыбка старой девы вина, и отставил бокал в сторону. - Нам нужно как-то согласовать совместные действия во избежание могущих произойти недоразумений.
- Конечно же, бить француза, пся крев! - Пшемоцкий треснул кулаком по столешнице, отчего воинственно звякнула посуда, и продолжил. - Мы не позволим всяким там проходимцам безнаказанно топтать нашу землю, холера им в бок!
- Не стоит ругаться в святом храме, сын мой, - укоризненно произнёс ксендз. - Господь накажет.
- Господь отпустит грехи благочестивому воинству, отец Станислав, - возразил пан Сигизмунд. - Ergo bibamus!
Предводитель ополчения лихо опрокинул далеко не первый бокал, и рукавом вытер свисающие чуть ли не до груди усы.
- И всё равно прошу не ругаться, - настаивал священник.
- Скучный вы, - Пшемоцкий прислушался к весёлым крикам с улицы, где происходила совместная польско-русско-казацкая пирушка. - Живите проще, святой отец, и люди к вам потянутся.
Повисла неловкая пауза, которую поспешил заполнить Денис Давыдов:
- И как предполагается организовать борьбу с неприятелем?
- Исключительно хорошо предполагается! Сначала из пушки - бабах! Потом саблями в куски! А в убегающих из ружей - пам, пам, пам... Да мы огра... простите, лишим Наполеона всех обозов! Вы не против, господин капитан-лейтенант?
- Ни в коем разе! - заверил Денис Васильевич. - Нас, собственно, сюда послали с похожими намереньями.
- Да? - судя по вытянувшейся физиономии шляхтича, новость его сильно огорчила. - Но мы рассчитывали на добычу... в смысле, на активное участие в боевых действиях.
Разочарование явственно читалось на лице пана Сигизмунда, видимо собиравшегося поправить на войне изрядно пошатнувшиеся денежные дела. Если присмотреться, то сия запущенность проявлялась во всём - пышная и когда-то яркая одежда носила следы умелой починки, сапоги давно нуждались даже не в услугах сапожника, а в препровождении на свалку, и лишь фамильная карабелка выглядела прилично. Единственное достояние бедного, но по своей гордости никогда не признающегося в той бедноте шляхтича.
- В боевых действиях? - Денис Васильевич сделал вид, что задумался. - Вы знаете, пан Сигизмунд... Его Императорское Величество Павел Петрович не желает видеть потери среди мирного населения.
- Да мы не посрамим! - воспрянул уловивший интонацию Пшемоцкий. - Верноподданнические чувства лучших представителей Янова и окрестностей требуют...
- Сначала дослушайте. Прошу вас, - улыбнулся капитан-лейтенант. - Но государь не будет возражать, если какие-нибудь патриоты помешают французам вывозить из России награбленное.
- Только из России? - предводитель ополчения моментально приобрёл деловитость. - А из других мест?
- Да, верное уточнение. Неважно откуда, но помешать обязательно.
Пшемоцкий потянулся к бутылке, но передумал и вернулся к разговору на многообещающую тему:
- Если я правильно понял, панове, то вы ловите обозы, идущие туда, а мне достаются те, что оттуда?
- Абсолютно правильно, пан Сигизмунд.
Молчавший после спора с предводителем ксендз кивнул:
- Честное разделение обязанностей угодно Господу.
- Ещё ему угодна государева доля в размере четвёртой части от спасённого, - вмешался Нечихаев.
- Да? - удивился святой отец. - А почему так много?
- Свод законов Российской Империи, статья "О производительной и непроизводительной деятельности", параграф третий, пункт двенадцатый.
- Солидное обоснование, - согласился священник. - А нет ли каких послаблений?
- Есть, но они вряд ли вам подойдут.
- Это почему?
- Льготы распространяются лишь на подданных того вероисповедания, чьи высшие иерархи находятся на территории Империи. Тогда, да, всего десятину отдавать нужно.
- Плохо... А Его Императорское Величество не имеет видов на Ватикан?
Мишка развёл руками, показывая, что не знает о планах Павла Петровича. И уточнил, дабы избежать дальнейших вопросов:
- Второй Всероссийский съезд мусульманских народов избрал Верховного муфтия, имеющего резиденцию в Казани, так что...
Сигизмунд Пшемоцкий с грохотом положил на стол перед собой саблю, и заглянул в глаза ксендзу:
- А это шанс. Отец Станислав, вы же не хотите, чтобы мои дети умерли с голоду?
- А-а-а...
- Господь требует от вас подвига!
Глава 6
- Куда это годится, господа? - вопрошал Михаил Илларионович, потрясая зажатым в руке обрывком карты. - Чёрт знает что творится! Составляем-составляем планы, и каков результат? Нас государь живьём съест - половину на завтрак и половину на ужин!