Даже с практической точки зрения в этом шаге очень мало разумного.
Для того чтобы заинтересовать герцога своими достоинствами в качестве изобретателя оружия, у Леонардо было очень мало шансов. Сфорца, будучи очень хитрым и умелым политиком, искренне (и не без причины) полагал, что лучший правитель тот, кто использует себе на пользу не войну, а интригу. К тому же Лодовико Сфорцо предпочитал изготовление статуй отливкам пушек, считая себя (в данном случае без причины) тонким знатоком и ценителем искусства. Тем не менее Леонардо да Винчи приложил максимум усилий, чтобы заинтересовать герцога и получить приглашение ко двору.
Перечитывая полный вариант письма Леонардо герцогу, можно заметить, что оно производит даже в некотором роде смешное впечатление. Леонардо, начав с такой жесткой конкретики, как рекомендация себя в качестве военного спеца, постепенно переходит к подробному перечислению своих многочисленных возможностей и талантов. В этом письме упомянуто все: и способности в архитектурном деле, и талант живописца, и работы в самых разных отраслях науки, и ваяние. Список безумно длинный. Короче «и швец, и жнец, и на дуде игрец». (Кстати, о проявлении таланта в изготовлении музыкальных инструментов в этом письме тоже упомянуто.)
Однако ключом к успеху Леонардо в том, чтобы попасть ко двору Лодовико Сфорцо, стала всего-навсего лошадь. Точнее, возможность изваять статую лошади из бронзы. Сфорцо был просто помешан на статуях лошадей, что было вызвано его настойчивым желанием видеть на своем надгробном памятнике самую необычную статую лошади, которую только можно изготовить. Дело в том, что в Северной Италии бытовала традиция украшать конными статуями погребения наиболее выдающихся аристократов.
Причем степень уважения к аристократу оценивалась тем, насколько необычно и величественно было изваяние благородного животного. А вот как раз на степени собственной значимости Сфорцо и был «зациклен». И, учитывая традицию, его «перемкнуло» именно на лошади.
В перечне своих более чем многочисленных достоинств, Леонардо упомянул, что может изготовить статую вставшей на дыбы лошади с сидящим на крупе всадником (к слову, маэстро погорячился, впервые такое удалось проделать только Фальконе с его «Медным всадником»). Однако тактика составления бесконечного списка талантов и возможностей себя оправдала! Лодо-вико Сфорцо немедленно выписал в Милан скульптора, способного изваять бронзовую лошадку, при этом полностью проигнорировал другие достоинства довольно настойчивого претендента.
Но конь оказался «троянским». Доверчивый Лодовико несколько лет собирал по всей Италии бронзу, а Леонардо, который к тому времени уже получил от герцога все что хотел, тянул время и подсовывал ему бесконечные «прожекты» из которых хорошо если десятая часть была пригодна к употреблению. Чтобы покончить с «лошадиной» темой, сообщу, что история продлилась около семнадцати лет и не принесла правителю Милана никаких реальных результатов. Правда, человечество смогло занести в актив два великолепных макета так и не созданного памятника, изготовленных Леонардо да Винчи и известных ныне под названием «лошади Сфорцо», а также изумительно иллюстрированный трактат по анатомии лошади.
Целью Леонардо при дворе миланского герцога было получение доступа к одному из самых передовых в Европе военно-промышленных комплексов.
Так что же на самом деле хотел от «лошадиного герцога» сам Леонардо? Для чего он так настойчиво стремился оказаться не только в Милане, но и обязательно при дворе? Ответ на этот вопрос, как всегда, содержится в поступках и работах самого да Винчи. Именно на этот семнадцатилетний период его пребывания в Милане и приходится составление знаменитого «Атлантического кодекса», содержащего почти все изобретения Леонардо да Винчи. Из всех «кодексов», созданных этим гениальным человеком, «Атлантический» самый объемный. На 1119 страницах этого удивительного научного труда содержится большая часть заметок научно-технического характера, которые создал Леонардо. Создание этого «кодекса» во многом стало возможно потому, что, появившись при герцогском дворе, вместо того чтобы ваять никому, в сущности, не нужного коня, да Винчи получил доступ к одному из самых передовых на то время в Европе промышленных комплексов по производству оружия.
Вот она - основная цель. И совершенно ясно, что для того, чтобы ее достичь, тридцатилетнему да Винчи опять пришлось прибегнуть к посторонней помощи. Только так можно объяснить составленное им подробное рекомендательное письмо с указанием военных изобретений,
которые на момент их первого озвучивания даже теоретически не могли принадлежать его авторству. Не говоря уже о прилагаемых к письму рекомендациях людей такого уровня, который тогда был для обыкновенного и ничем не примечательного молодого человека просто недоступен.
Так, например, к посланию герцогу прилагалась более чем положительная характеристика Леонардо, подписанная Бенедетто дель Аббако, очень богатым коммерсантом, выдающимся и признанным ученым, очень успешным инженером, заработавшим на своих проектах немалые деньги. Характеристика, правда, была написана, когда да Винчи «младшему» было всего пятнадцать лет, но кто бы стал подробно разбираться. Тем не менее само наличие этой характеристики подтверждает, что Леонардо не только встречался с дель Аббако, но и имел реальную возможность проводить с ним довольно долгое время за беседами научного характера.