Антон Павлович Чехов РАССКАЗЫ. ЮМОРЕСКИ. 18861886
Отрава
Накануне свадьбы (чёрт зачертил именно с этого времени) капитан Кадыкин позвал к себе в кабинет Лысова и, взяв его любовно за пуговицу, сказал:
Надо тебе заметить, любезный друг Петя, что я некоторым образом тово Уговор лучше денег Чтобы потом, собственно говоря, не было никаких неудовольствий, надо нам заранее уговориться Ты знаешь, я ведь за Любочкой не тово ничего я за Любочкой не даю!
Ах, не всё ли это равно? вспыхнул идеалист. И за кого вы меня принимаете? Я женюсь не на деньгах, а на девице!
То-то Я ведь это для чего тебе говорю? Для того, чтобы ты все-таки знал Человек я, конечно, не бедный, имею состояние, но ведь, сам видишь, у меня кроме Любочки еще пятеро Так-то, друг милый Петя Охохоххх (капитан вздохнул). Оно, конечно, и тебе трудно будет, ну, да что делать! Крепись как-нибудь В случае, ежели что-нибудь этакое детородность, там, или другое какое событие, то могу помогать Понемножку могу Даже сейчас могу
Выдумали, ей-богу! махнул рукой Лысов.
Сейчас я могу тебе четыреста рублей одолжить Больше, извини, хотел бы дать, но хоть режь!
Кадыкин полез в стол, достал оттуда какую-то бумагу и подал ее Лысову.
На, бери! сказал он. Ровно четыреста! Я бы и сам получил по этому исполнительному листу, да знаешь, возиться некогда, а ты когда захочешь, тогда и получишь Прямо без всякого стеснения ступай к доктору Клябову и получай А ежели он зафордыбачится, то к судебному приставу
Как ни отнекивался Лысов и как ни доказывал, что женится не на деньгах, а на девице, но кончил тем, что сложил вчетверо исполнительный лист и спрятал его в карман. На другой день, возвращаясь в карете с венчанья, Лысов держал Любочку за талию и говорил ей:
Третьего дня ты плакала, что у нас в семейном очаге фортепиано не будет Радуйся, Любубунчик! Я тебе за четыреста рублей пианино куплю
После свадебного ужина, когда молодые остались одни, Лысов долго ходил из угла в угол, потом вдохновенно мотнул головой и сказал жене:
Знаешь что, Люба? Не лучше ли нам подождать покупать пианино? А, как ты думаешь? Давай-ка мы сначала мебели купим! За четыреста рублей отличную меблировку можно завести! Так разукрасим комнаты, что чертям тошно будет! В ту комнату мы поставим диван и кресла с шёлковой, знаешь, обивкой Перед диваном, конечно, круглый стол с какой-нибудь этакой, чёрт ее побери, заковыристой лампой Здесь вот мы поставим мраморный рукомойник. Ву компрене? Ха-ха В этот промежуток мы втиснем гардероб или комод с туалетом То есть, чёрт знает как хорошо всё это выйдет!
Нужно будет и занавески к окнам.
Да, и занавески! Завтра же пойду к этому доктору! Только бы мне застать его, чёрта Эти доктора народ жадный, имеют привычку чуть свет на практику выезжать Уж ты извини, Люба, я завтра пораньше встану
В восемь часов утра Лысов тихонько встал, оделся и отправился пешком к доктору Клябову. Без четверти в девять он уже стоял в докторской передней.
Доктор дома? спросил он горничную.
Дома-с, но они спят и не скоро встанут-с.
От такого ответа лицо Лысова поморщилось и стало таким кислым, что горничная испугалась и сказала:
Если он вам так нужен, то я могу его разбудить! Пожалуйте
в кабинет!
Лысов снял шубу и вошел в кабинет
«А хорошо живет каналья! подумал он, садясь в кресло и оглядывая обстановку. Одна софа, небось, рублей четыреста стоит»
Минут через десять послышался отдаленный кашель, потом шаги, и в кабинет вошел доктор Клябов, неумытый, заспанный.
Что у вас? спросил он, садясь против Лысова.
Я, г. доктор, собственно говоря, не болен, начал идеалист, мило улыбаясь, а пришел к вам по делу Видите ли, я вчера женился и мне очень нужны деньги Вы меня премного обяжете, если сегодня заплатите по этому исполнительному листу
По какому исполнительному листу? вытаращил глаза доктор.
А вот по этому Я Лысов и женился на дочери Кадыкина. Я ему зять и он, то есть тесть, передал мне этот лист. То есть Кадыкин!
Бог знает что! махнул рукой Клябов, поднимаясь и делая плачущее лицо. Я думал, что вы больны, а вы с ерундой какой-то Это даже бессовестно с вашей стороны! Я сегодня в седьмом часу лег, а вы чёрт знает из-за чего будите! Порядочные люди уважают чужой покой Мне даже совестно за вас!
Виноват, я думал-с сконфузился Лысов, я не знал-с
И, видя, что доктор уходит, он поднялся и пробормотал:
А когда же прикажете за получением приходить?
Никогда Я этому Кадыкину уж тысячу раз говорил, чтобы он оставил меня в покое! Надоели!
Тон и обращение доктора сконфузили Лысова, но и озлили.
В таком случае, сказал он, извините, я должен буду обратиться к судебному приставу и наложить запрещение на ваше имущество!..
Сколько угодно! Этот ваш Затыкин, или как его? Кадыкин знает, что имущество не мое, а женино.
Выйдя от доктора, Лысов был красен и дрожал от злости.
«Невежа! думал он. Скотина! Живет так богато, имеет практику и долгов не платит! Ну, постой же»