Не преуспев у этих двух господ, я залез на раскидистый клен в нашем парке и начал думать. Клянусь вам, лучше всего размышлять, сидя на дереве; там чувствуешь себя как-то более свободным, покачиваешься себе тихонько и смотришь на все словно бы свысока; философам, по-моему, в самый раз жить среди ветвей как иволге. На этом клене я и обдумал свой план. Сперва я обежал знакомых садовников, спрашивая всех подряд: «Братцы, не гниют ли у вас какие кактусы? Старому Голбену они нужны для опытов. Таким образом, я скопил сотню-другую уродцев и за одну ночь затолкал их в Голбенову коллекцию. Два дня я молчал, и на третий день поместил во все газеты следующее сообщение:
Дней через десять все это время мы вынуждены были скрываться, чтобы нас не допекали расспросами встревоженные любители кактусов, я послал в газеты еще одну заметку такого содержания:
Голбена, как особый род тропической плесени ( Malacorrhiza paraquayensis Wild ) и рекомендовал обрызгивать пораженные экземпляры настойкой Гарварда-Лотсена. До сих пор лечение настойкой, которое широко проводится в оранжереях Голбена. проходило вполне успешно. Раствор можно приобрести и у нас в таком-то и таком-то магазине".
К моменту выхода этого номера газеты один тайный агент уже сидел в указанной лавчонке, а я устроился у телефона. Не прошло и двух часов, как этот агент позвонил мне и сообщил, что злодея уже схватили. А еще через десять минут я сам держал и тряс за шиворот маленького, тщедушного человека.
Почему вы меня трясете? протестовал человечек. Я ведь пришел купить известный раствор Гарварда-Лотсена
Знаю, отвечал я Только никакого такого раствора не существует, так же как нет никакой неизвестной болезни, а вот вы ходили в оранжереи красть кактусы из коллекции Голбена, мошенник проклятый'
Слава тебе господи!
вырвалось у человечка, так, значит, никакой болезни нету? А я-то десять ночей не спал от страха, боялся, что заразятся остальные мои кактусы!
Ухватив человечка за шиворот, я втолкнул его в машину и отправился вместе с ним и тайным агентом на его квартиру. Знаете, такого собрания кактусов я еще не видывал. Человечек этот снимал крохотную каморку приблизительно так три на четыре метра на чердаке дома в районе Высочан, в углу на полу лежало одеяло, стояли столик и стул, а остальное пространство было сплошь заполнено одними кактусами; но какими редкостными и в каком порядке вы бы посмотрели!
Ну, так что он у вас стащил? спросил тайный агент, а я все глядел, как этот разбойник трясется и глотает слезы.
Послушайте, говорю я агенту На самом деле это не столь уж ценно, как мы думали; передайте своему начальству, что этот господин украл кактусов приблизительно так крон на пятьдесят и что я разберусь с ним сам.
Агент ушел, а я сказал злоумышленнику:
Ну вот что, голубчик, сперва соберите в кучку, что вы у нас унесли.
Человечек быстро-быстро заморгал, потому что слезы готовы были брызнуть у него из глаз, и прошептал:
А нельзя ли мне все-таки отсидеть срок в тюрьме?
Нет, заорал я, сперва верните краденое!
Тут он начал собирать один горшок за другим и отставлять в сторону, их набралось около восьмидесяти, мы даже не представляли себе, сколько кактусов у нас не хватает; скорее всего, он крал у нас уже долгие годы. Спокойствия ради я еще прикрикнул:
И это называется все?
Слезы полились у него из глаз; он вынул еще один беленький кактус De Lautii и одного Corniger'а, присоединил их к другим и, захлебываясь от плача, взмолился:
Честное слово, ваших у меня больше нет.
Это мы еще проверим! бушевал я. А теперь признавайтесь, как вы ухитрились перетаскать все эти горшки!
Это было так, заговорил он, запинаясь, и от волнения у него запрыгал кадык. Яягм переодевался в платье
Какое платье? взвизгнул я.
Тут он залился румянцем от смущения и, заикаясь, произнес:
Женское, с вашего позволения
Господи, удивился я, да почему же в женское платье?
П-потому что, заикался он, на обшарпанную старуху никто не обратит внимания Да и вообще, добавил он почти победно, никому в голову не придет подозревать женщину в чем-либо подобном. Знаете, женщины подвержены всевозможным страстям, но они сроду не собирали коллекций. Вам доводилось хоть раз в жизни встретить женщину, которая владела бы коллекцией марок или жуков, первоизданий или еще чем нибудь в том же роде? Никогда в жизни, ваша милость! У женщины нет такой основательности и и фанатизма. Женщины так ужасающе трезвы, ваша милость! И знаете, самое большое различие между нами и ними в том, что одни мы занимаемся коллекционированием. По-моему, вселенная это большое собрание светил; и, видимо, бог мужчина что надо, раз он собирает коллекции миров, оттого их такое бесчисленное множество. Черт побери, если бы у меня было столько простора и средств, как у него! Знаете, я ведь выдумываю новые породы кактусов! И даже вижу их во сне; вот, например, кактус с золотистыми волосиками и небесно-голубыми цветочками, как у горечавки, я назвал его Cephalocereus nympha aurea Racek; дело в том, что моя фамилия Рачек, с вашего позволения, либо или Mamillaria colubrine Racek или Astrophytum caespitosum Racek.