Дайте-ка мне еще раз на нее взглянуть. В самом начале.
Инспектор снова взял пульт и вернулся к первому эпизоду, за полторы минуты до нападения. Пустая парковка. Десяток освещенных машин. Когда тайм-код показал 16:31, двери супермаркета открылись, и появилась Роза Брэдли, толкающая перед собой тележку. Рядом с ней семенила маленькая девочка в коричневой спортивной курточке. Бледненькая, светлые, лесенкой подстриженные волосы, бежевые туфельки с ремешком-перемычкой, розовые колготки. Руки в карманах. Мать автоматически разблокировала двери «яриса», и девочка, открыв заднюю дверцу, забралась внутрь. Роза захлопнула за ней дверцу и, положив на переднее сиденье ключи и парковочный талон, направилась к багажнику.
Окей. Достаточно.
Инспектор выключил телевизор и распрямился во весь рост.
Преступление с отягчающими обстоятельствами. Кто этим будет заниматься? Вы? Я?
Никто. Кэффри вытащил из кармана свои ключи. До этого дело не дойдет.
Брови инспектора поползли вверх.
Кто сказал?
Статистика. Он совершил ошибку не знал, что в машине сидит маленькая девочка. При первом удобном случае он от нее избавится. Возможно, уже избавился, о чем поступит сообщение на дежурный пульт.
Прошло почти три часа.
Кэффри выдержал его взгляд. Инспектор прав эти три часа не укладываются в статистику, что не есть хорошо. Но как человек бывалый он, Кэффри, знает, что нет правил без исключения. Случаются зигзаги, ломаются стереотипы. Да, три часа озадачивают, но, вероятно, этому есть объяснение. Возможно, парень решил уехать подальше. Найти место, где легче избавиться от ребенка без лишних свидетелей.
Девочка вернется, помяните мое слово.
Уверены?
Уверен.
Застегнув пальто, Кэффри вышел из комнаты, на ходу выуживая из кармана ключи от машины. До конца рабочего дня оставалось полчаса. Он уже строил планы на вечер. Можно посмотреть по телевизору викторину «Полицейский клуб» в пабе «Стейпл хилл», можно принять участие в розыгрыше мясных блюд в «Экипаже», что неподалеку от их офиса, или провести вечер дома в компании с самим собой. Варианты один другого хуже. И все же не сравнить с тем, что предстояло ему сейчас. Встретиться лицом к лицу с семьей Брэдли. Попробовать выяснить, нет ли еще какой-нибудь причины, помимо статистической погрешности, по которой их младшая дочь Марта до сих пор не дома.
2
не подходить к дому. Не стучать. Развернуться и уехать.
Дверь ему открыла оэсэсница, офицер по связям с семьей, приставленная к Брэдли. Видимо, из-за своего высокого роста эта тридцатилетняя женщина с коротко остриженными блестящими волосами ходила в туфлях без каблука, выглядывавших из-под мешковатых брючин, и постоянно пригибала голову, словно опасалась задеть потолок.
Я им сказала, из какого вы подразделения. Она отступила на шаг, пропуская его в прихожую. Не хотелось их пугать, но они должны знать, что мы настроены серьезно. И еще предупредила, что новостей у вас пока нет. Что вы просто хотите задать несколько вопросов.
Как они?
А вы как думаете?
Он передернул плечами.
Ну да. Глупый вопрос.
Она закрыла дверь и окинула Кэффри долгим оценивающим взглядом.
Я про вас слышала. Кое-что знаю.
В доме было тепло, поэтому он снял пальто. Он не спросил, что именно она про него слышала, хорошее или плохое. Определенный тип женщин нагонял на него тоску, а его репутация тянулась за ним шлейфом из Лондона в западные графства. Отчасти не этим ли объяснялось его одиночество? И эти его бессмысленные планы на вечер с розыгрышем мясных блюд и полицейскими викторинами в пабе?
Где они?
На кухне. Она ногой подсунула под дверь коврик от сквозняков. День выдался холодный. Мягко говоря. Но сначала пройдемте сюда. Я вам покажу фотографии.
Оэсэсница провела его в боковую комнату с полузадернутыми шторами. Мебель качественная, но видавшая виды: пианино темного дерева у стены, телевизор в проеме шкафа с инкрустацией по дереву, два обшарпанных дивана, покрытых чем-то вроде старых, сшитых вместе домотканых ковриков в стиле племени навахо. Все это: коврики, стены, мебель за многие годы обветшало, чему явно поспособствовали дети и домашние животные. На одном из диванов возлежали две собаки черно-белая колли и спаниель. Обе подняли головы и уставились на Кэффри. Еще две пары оценивающих глаз, желающих знать, за каким чертом он сюда пожаловал.
Он остановился возле журнального столика, на котором были разложены два десятка фотографий. Похоже, их в спешке, вместе с бумагой, выдирали из семейного альбома. Все та же бледненькая Марта с красивыми, лесенкой подстриженными волосами и в очечках, за которые обычно поддразнивают в младших классах. В детективной среде принято думать, что правильно выбранная для оповещения общественности фотография это один из ключевых моментов в розыске пропавшего ребенка. Она должна не просто помочь его опознать, но еще и расположить к нему потенциальных свидетелей. Кэффри пальцем возил фотографии по столешнице. Школа, праздничные торжества, дни рождения. Наконец он выбрал. Марта в дынно-розовой футболке, с двумя заплетенными косичками. За спиной голубое небо и далекие холмы в зеленой дымке лесов. Судя по всему, снимок сделан в саду за домом. Он показал фотографию женщине-офицеру.