- !
Охигаси напряглась. Кодзиро продолжал отчаянно говорить:
- Почему мы должны это делать? Почему мы должны сражаться против моего брата? Почему мы должны убить Датэ?!
- Кодзиро!
- Ты так хочешь управлять страной? Однако ж это не причина тому, чтобы остаться здесь, вместо того, чтобы навечно успокоиться!
-
- В тебе живет ненависть? Ты осталась, чтобы отомстить моему брату? Почему мы должны биться с ним до смерти? Разве брат мой и я не оба сыновья тебе?
- Тихо, Кодзиро! - оборвала Охигаси. - Я не хотела видеть Бонтэна будущим главой Датэ ради семьи! Бонтэнмару не пригоден был стать генералом! Дзикумару, ты подходил гораздо больше
- Неправда! Это мой брат сделал клан чудесным владением в шестьсот двадцать тысяч коку! Это мой брат
- Кодзиро! Масамунэ погубил тебя! Погубил! Своими руками предал мечу собственного брата!
- Я не чувствую ненависти к нему! Тут нет его вины, у него не было выбора!
- Ты не понимаешь, Кодзиро!
Плечи Кодзиро в удивлении дрогнули, Охигаси тихо продолжала:
- Не понимаешь сердца матери, чьего ребенка убили Не понимаешь. Как я страдала. Ты не знаешь, каково той, у которой украли жизнь сына
- Мама
- Я ненавижу Масамунэ за его деяние. Хоть я и мать ему также, как и тебе, это не искупает его греха - убийства тебя.
Кодзиро до крови прикусил губу и проговорил:
- Но кто подтолкнул его? Кто принудил его к этому? Разве то была не твоя вина, мама!
Охигаси беззвучно ахнула, как от удара.
- Ты говоришь говоришь, что твоя мать во всем повинна?
- Да, говорю! Если бы ты не предпочитала меня ему, ничего бы не случилось! Он мстил за твою любовь! - из глаз Кодзиро брызнули слезы. - Мама, почему ты не любила нас поровну? Разве ты не понимала, как он был одинок? Он же твой сын, так почему ты не любила его?
- - Ты винишь меня в той трагедии? - пробормотала Охигаси. - Почему я не любила Бонтэна Говоришь, это наказание
-
- Почему я не любила его?
- Мам.
- Почему мама не любила Бонтэна?
Озадаченный, Кодзиро пристально на нее смотрел.
По ее щекам катились крупные слезы.
- Нет и не было такого дня, когда мама не думала бы о Бонтэне
- Мама, - прошептал Кодзиро.
- Да, это правда. Ты верно сказал, я не боготворила Бонтэна, как тебя. Но Кодзиро
-
- В глубине материнского сердца столько слов, которые легко не скажешь посторонним!
Наоэ смотрел на нее, не отрываясь. Лунный свет скользил по залитому слезами лицу Охигаси и придавал ее острому взгляду почти божественное сияние. Жесткое, строгое лицо. Но это лишь больше подчеркивало живущую в ней любовь лицо матери
Бодхисаттва
Мокрое от слез лицо обратилось к ним.
- Кодзиро, ты должен принять правление. Я отдаю страну, которую не смог получить Масамунэ тебе, которого он погубил, - вокруг ее тела занимался бледный рассеянный свет. - И я никому не дозволю вмешаться! Никому!
- !
- Мама!
Охигаси, взвыв, изо всех силы швырнула в Наоэ ненпу.
Гошинхеки Наоэ блокировало ненпу прямо перед ними, полетели со свистом, раздирающим барабанные перепонки, искры.
- Ааа!
Наоэ рассекал свет руками.
- Ааа!
Охигаси отшатнулась, прижимая руку ко лбу.
- Бай! - выкрикнул Наоэ.
- Наоэ-удзи!
Тело Охигаси было сковано. Кодзиро попытался остановить его, но Наоэ, не обращая на него внимания, свел ладони в ритуальном жесте.
- Ноумакусаманда боданан баисирамандая соака!
- Перестаньте! Пожалуйста, не надо, Наоэ-удзи! - Кодзиро повис на нем.
- О великий Бисямонтэн! - Наоэ стряхнул юношу прочь. - Даруй мне силу Твою, дабы истребить зло!
Из его кулаков вырвался ослепительно белый шар.
- Ты! - сдавленным от ненависти голосом взвизгнула Охигаси. - Будь ты проклят!
- Не надо, Наоэ-удзи!
Он не мог позволить себе быть снисходительным.
- Тебуку!
Вспышка. Неистовая мощь тебуку вырвала Охигаси из занимаемого ею тела, и все утонуло в этой бешеной силе. Охигаси издала дикий вопль. Свет оборотился ветром и унес ее дух вон.
В пронзительно чистой белизне Кодзиро простонал:
- Мама!
Кррак. Масамунэ внимательно разглядывал осколки чашки, которая вывалилась у него из рук. Его жена Мэгохимэ посмотрела на него с
удивлением:
- Доно?
Масамунэ поднял глаза к луне, медленно плывущей в небесах Сэндая. Ему показалось, что кто-то позвал его по детскому имени.
Мама?
Свет угасал. На сад поместья Уэсима, где покоилось женское тело, вновь опустилась тишина. Рядом лежали останки онре Могами: тебуку Наоэ изгнало и их. Кодзиро молча глотал слезы.
- Кодзиро-доно
Юноша даже не шевельнулся. Наоэ окликнул еще раз, потянулся положить руку ему на плечо.
Кодзиро яростно отбросил его ладонь и повернулся, в его глазах полыхала ненависть.
- Кодзиро-доно, поедем со мной в Сэндай, к твоему брату.
-
- Кодзиро-доно.
Кодзиро опустил взгляд. Его плечи вздрагивали. От гнева?
Наоэ подождал немного и развернулся, собираясь уходить. Лишь тогда Кодзиро заговорил:
- Наоэ-удзи.
- Да?
- Кинрин хо могут противостоять Гозанзэ Мео хо(1) и Дайтоку Мео хо(2), - сказал юноша, продолжая стоять к нему спиной. - Вы победите, если ударите ими двоими сразу.
- Гозанзэ (3) и Дайтоку(4) одновременно
- Я просил вас передать моему брату. Сказать ему о маме и мне