- ! - Наоэ оцепенел, распахнув глаза.
- Поблагодари бога, что Кагетора хоть в своем уме остался. Кэнсин даровал тебе это умение, но какое применение ты ему нашел? Использовал в личных целях - для собственных любви и ненависти. Неужели ты до такой степени ненавидел тех двоих? Так ненавидел Кагетору?!
- Заткнись, - выкрикнул Наоэ с такой болью, что словам не хватало только окраситься кровью.
Улыбка Косаки вдруг растаяла. Пока Наоэ боролся с мукой, он тихо спросил:
- Ты ненавидел Минако?
Наоэ широко раскрыл глаза.
- Ненавидел Минако, которая завладела любовью Кагеторы в дни кровавых битв? Минако, с которой у Кагеторы становилось легче на душе? ненавидел ее?
-
- Кого ты на самом деле держал в руках?
Лицо Наоэ превратилось в застывшую маску. Между ними вдруг пронесся порыв ветра. Косака с минуту молча смотрел на Наоэ, потом медленно спросил:
- Ты так сильно его любил?
-
- С душой истерзанной и безумной, под покровом самообманаИли же
И снова без ответа.
На какой-то момент во взгляде Косаки всколыхнулось сострадание. Потом он резко отвернулся и снова уставился на Такаю и Юзуру - на Такаю, на бледное сияние, окутывающее его, держащего руку Юзуру в своей.
Скоро дверь закроется
- Датэ, возможно, предложит свою помощь. Можно воспользоваться их силой, чтобы преуспеть, так что не стоит отказываться.
- Такеда вправду хочет союза с Датэ? И ты на самом деле примкнул к Могами?
Косака издал тихий горловой смешок:
- Кто это примкнул к Могами? Помощь Есиасу - просто маленькая личная сделка.
- Сделка? Какая?
- Наоэ, ты разве не понял?
Наоэ насторожился.
- Что за Могами стоит Ода. Не думаю, что нам следует проливать свет на тот факт, что Ода скрывается в тени и дергает за ниточки. Пускай может показаться, что перенос столицы Могами задумали сами, но Ода, похоже, объединяет оншо северо-востока, дабы бросить их против Такеды.
- Ты имеешь в виду, что сговорился с Есиасу ради информации об Оде? Ты же не хочешь сказать, что эта сделка
Вассал Такеды небрежно оборвал его:
- Да. Все обстояло именно так.
Наоэ внезапно застыл, а потом сгреб Косаку за ворот:
- Ты пообещал расправиться с нами?! Значит, это ты прошлой ночью напал на Кагетору-самав храме Дзико?!
- Хмф, да я и не думал никогда, что подобного будет достаточно, чтобы убить Кагетору. Зато теперь у него есть стимул вернуть силы.
- Проклятье! Ты хоть понимаешь, что натворил? Втянул во все это настоятеля и его жену! И жена его между прочим погибла! Из-за тебя умер человек!
- Но-но, Наоэ, какая несдержанность, - губы Косаки растянулись в жестокой улыбке. - Ты что же, запамятовал? Мы - оншо эры Сенгоку. Разве мы когда-либо колебались на поле битвы, прежде чем кого-то убить? Зачем же теперь убийцам изображать добродетель?
- Чт!
- Прими это, как маленькую неизбежную жертву ради Кагеторы. Минимум погибших - и Кагетора понял, что должен обрести силу как можно скорее.
В бессилии скрипя зубами, Наоэ резко отпихнул Косаку:
- Датэ думает, что ты перебежал к Могами. Что будешь с этим делать?
- Предоставлю доказательство своей невиновности, - Косаке, похоже,
уже наскучил разговор. - Союз между Такедой и Датэ необходим, дабы дать отпор Оде. Ода, может случиться, однажды станет врагом и Датэ. Лорд Масамунэ должен и сам прекрасно это понимать.
-
- Сложный завтра будет денек, - проговорил Косака на прощание и пошел вниз по лестнице.
- Кагетора-саманикогда не простит тебя, Косака, - бросил Наоэ ему в спину.
Юноша, приостановившись, обернулся через плечо:
- Чья бы корова мычала, Наоэ.
Когда, нанеся заключительный удар, Косака скрылся из виду, Наоэ снова перевел взгляд на Такаю и Юзуру.
Обрести силу Он закусил губу.
Кагетора-сама
*
- Как? Тебе воспрепятствовали Уэсуги? - Могами Есиаки, выслушав доклад, резко вскинул взгляд.
Он сидел в японском ресторане Сэндая - приехал в город, чтобы проверить действенность барьера
перед тем, как отправиться в Токио, и послал за сыном Есиасу. - И ты позорно отступил?
-
Есиасу без сил упал перед отцом на колени; он занял другое тело, на этот раз - молодого человека.
- И ты сызнова остался в стороне, не в силах сладить с Уэсуги? Я-то думал, ты сделал это давным давно! Никчемный раб! И при этом ты осмеливаешься зваться сыном Ястреба Дэвы?
Есиасу не мог выдавить из себя ответа, только, напружинившись, дрожал.
- По хорошему, дзикэ-кеккай над Сэндаем должен был уже давным-давно готовым стоять! А ты здесь, и он доселе не завершен!
- Но батюшка
- Я не намерен выслушивать твои извинения! - категорически перебил Есиаки, и Есиасу прикусил язык. - Я ошибся, переоценил твои способности, намеревался забыть о силах и слабостях твоей прошлой жизни и даровать тебе еще один шанс доказать свою значимость И был не прав. Воистину тебя не заботит, что творится на сердце у отца. Ничтожество!
-
- Сколько ж еще разочарований ты принесешь отцу, покуда не удовлетворишься?!
Есиасу, не поднимая глаз, изучал татами. Он сносил оскорбления молча, только стиснутые в кулаки пальцы подрагивали. Отец молча смотрел на него и потом с силой выдохнул: