Миссис Джиллард снова поглядела вдаль. Легкий ветерок колыхал колосья пшеницы, и над полями пролетал сухой, похожий на воздух шелест.
Вот и конец всему Там, под фиговым деревом, все, что у них теперь осталось: старый железный сундук, два ящика да шляпная картонка! Минни Джиллард вспомнила те далекие дни, когда они с Джорджем впервые прибыли на Веселые Озера. Они привезли с собой железный сундук, и в нем умещался почти весь их скарб. Они только что поженились тогда, и Джордж приобрел кусок земли около обмелевших озер, которые туземцы называли Веселыми Озерами. Почему никто не знал. Местность эта ничем не была богата, изредка попадался гипс, и только, и ни один самый крошечный клочок земли не был еще обработан. Джордж соорудил нечто вроде хижины из валежника и дерюги, а для крыши раздобыл два-три куска гофрированного железа. В этой хижине они прожили не один год. Джордж вырубил деревья и кустарник колючую акацию, эвкалипты, бегонии; потом пригнал упряжку волов и, сделав из бревен каток, протащил его сквозь чащу, затем выжег поваленный кустарник, вспахал и удобрил землю и, наконец, засеял свое поле. Как давно все это было!
Сотни акров земли очищены теперь от диких, непролазных зарослей, которые стеной стояли здесь когда-то. Джордж вырыл водоем и сделал над ним укрытие, построил навесы и, наконец, этот дом. Почти все он строил сам, своими руками и только изредка, когда урожай был хорош, нанимал себе в помощь одного-двух рабочих, чтобы расчистить еще кусок зарослей или углубить водоем.
Минни помогала мужу во всем и в доме и на участке, как может женщина помогать мужчине, когда она молода и здорова и вместе с ним горит желанием покорить дикий край, свить себе здесь гнездо. Она жгла поваленный кустарник и следила за кострами, вязала снопы, шила мешки для зерна, разводила кур, сажала овощи, делала кирпичи из глины для постройки дома и раскладывала их на припеке. Это была непривычная, суровая жизнь для такой девушки, как она, для горожанки.
Миссис Джиллард хорошо помнила, как одиноко было ей в Веселых Озерах первое время, все как-то не по себе. Но небо здесь было такое чистое и просторное, и ей нравилось следить за сменой времен года, преображающих словно по волшебству лицо земли. И она очень полюбила полевые цветы, которые вырастали на расчищенной от кустарника, возделанной под посев почве. Она никогда не видела таких цветов необыкновенно ярких и свежих. Пурпурные, алые, желтые и голубые, они пестрым живым венком окаймляли пашню. На выжженных местах вырастали орхидеи высокие, желтовато-коричневые, пятнистые, похожие на тех хищных птиц, которые, камнем падая с неба, уносили в клюве цыплят.
Первый урожай удался на славу. Они выплатили проценты по ссуде, которую Джордж взял, чтобы купить машины и скот, и даже отложили немного на постройку дома. Собрав добрый урожай, Джордж расчистил и засеял уже несколько сот акров земли. Но тут выдался неурожайный год.
После первой удачи счастье, как видно, изменило Джорджу. Он пахал и сеял снова и снова, упорно стремясь покрыть потери, но из года в год не выпадало дождей. Однажды зимой Джорджа постиг новый удар. Лошади его радость и гордость наелись, должно быть, какой-то ядовитой травы в зарослях и пали все, одна за другой, в течение суток. Пришлось снова покупать лошадей и снова обращаться в банк за ссудой. А тут опять после одного урожайного года пришли подряд два засушливых, после чего ферма Веселые Озера заложена и перезаложена, и расплатиться с долгами стало
уже не под силу.
Год за годом Джордж вел на своем клочке земли борьбу с природой. Молчаливый, упорный, он работал как одержимый, старился до времени и ожесточался сердцем. Борьба с природой и невзгодами сделала его замкнутым, угрюмым. Миссис Джиллард знала, что и у других женщин мужья ведут такую же жестокую борьбу за существование. Большинство окрестных фермеров жаловались, что банк «уже поставил им пиявки».
Бывало, впрочем, что кому-нибудь из фермеров посчастливится засеять много земли в урожайный год и расплатиться с долгами. Но когда Джордж засевал много, не выпадало ни капли дождя, а когда мало, урожай был хорош, и потому всякий раз они оставались в убытке.
«А ведь он совсем не дурак, этот Джордж», говорили про него в Ялла-Уинди. Минни самой не раз доводилось это слышать. Конечно, Джордж не хуже других умел вести хозяйство, но неудачи преследовали его из года в год, как, впрочем, и многих других фермеров. Ведь рассчитывать на урожай да еще на высокие цены на рынке это что-то вроде лотереи: все зависит от случая.
Так прошло пятнадцать лет, а в этом году банк отказал им в отсрочке платежа по закладной, и Джорджу было предложено убраться со своей фермы до рождества. Это поле, которое он засеял, теперь принадлежит не ему, а «Большому Западному банку», и урожай с него снимет кто-то другой.
Босоногий подросток, тощий и белобрысый, вынырнул из-за угла дома.
Мама спрашивает: поедете вы на городской бал в Ялла-Уинди, миссис Джиллард? едва отдышавшись, выпалил он.
Минни Джиллард улыбнулась и взглянула на дорогу. Там, в рессорной двуколке, восседала фермерская чета в окружении кучи ребятишек.