Кажется, все предусмотрели князь с воеводой, все возможное от себя сделали, хотя, учитывая огромное число беженцев и могучую рать, запасов еды в городе хватит ненадолго. Но ведь и татары не собираются медлить перед штурмом! Он последует уже скоро, судя по поспешным приготовлениям врага И стоит признать, действуют поганые очень грамотно, толково: как только начали разбивать лагерь, вражеские лесорубы тут же потянулись в лес, чтобы валить молодые деревья на надолбы, а водоносы в это время устремились к реке. Не стали тянуть вороги и со сбором метательных машин!
Позавчера князь упустил самый удобный момент для вылазки вечер и ночь первого дня осады, когда не была готова линия надолбов перед крепостными стенами, когда остовы пороков татары унесли в лагерь. На тот момент это еще было возможно Но на первую ночевку вся орда собралась вместе, и число поганых раз в семь превосходило княжье войско. Правда, без учета нового ополчения, но и выводить плохо обученных и слабо вооруженных мужей в поле было совсем неразумно Да и даже с ними нехристей было в три с лишним раза больше!
Но уже на следующий день, когда едва ли половина туменов Батыя ушла на север, татары успели закончить и двойную линию вмороженных в землю надолбов, опоясавшую всю северо-восточную стену и протянувшуюся до берегов Оки, и уже практически закончили собирать пороки вон они, высятся за преградой! А рядом с камнеметами расположилась и многочисленная охрана осадных орудий
И все же именно этой ночью князь решился на вылазку. Ибо если не сегодня, то уже никогда! Юрий Ингваревич хорошо запомнил слова порубежника Егора об опасности татарских пороков, теперь он и сам ее отчетливо понимал Как и то, что лиши поганых камнеметов, и им нечем будет сломать крепостные стены! А пытаясь забраться на них, они быстрее умоются кровью, чем войдут в Рязань!
Нужно лишь сжечь пороки, закрытые от врат крепости надолбами, охраняемые многочисленной бдящей охраной. Вон среди костров изредка мелькают фигурки прохаживающихся, чтобы не замерзнуть, дозорных И потому князь решил действовать наверняка!
Половцы ведь нередко роднились с русичами, порой гибких и стройных станом, горячих в любви жен-половчанок приводили с собой из похода вой. Порой из полона возвращались бабы с приплодом или рожали после того, как их снасильничали степняки Бывало всякое, в том числе и настоящие, крепкие браки по любви. Так или иначе, но в порубежье жило много мужей с половецкой кровью в жилах, воспитанных русичами как воины и защитники от разбойного соседа. Внешне похожие на степняков, нередко перенимающие искусство боя кочевников, их одежду, выучившие их язык И среди отступивших с князем ополченцев порубежья
хватало подобных ратников!
Этим днем из числа ополченцев и дружинников отобрали полторы сотни похожих на половцев воев, знающих язык, обрядили их в имеющиеся в городе одежды степняков или похожие на них. Вооружили саблями, вогнутыми внутрь степными щитами, выдали бурдюки с льняным маслом, да каждому выдали по огниву. Вечером ряженые ратники прошли подземным ходом, а уже ночью они должны были войти в лагерь с восточной его оконечности! Там, где к кибиткам и шатрам кочевников практически вплотную прилегает лес И если им все удастся, ратники под покровом тьмы должны незаметно прокрасться сквозь стоянку поганых к порокам и поджечь их!
Вот только сквозь охрану столь малое число воев (а ведь для незаметного прохода по лагерю оно наоборот избыточно!) не пробьется. И потому ее нужно обязательно отвлечь
Из Рязани за внешний обвод стен ведут два подземных хода, как и в большинстве крепостей русичей. Один к воде, второй далеко за пределы града, чтобы успеть спасти княжескую семью. Вот он кончается как раз в лесу, подступающем к стоянке поганых, и им же сегодня провели смертников, ясно понимающих, что после поджога пороков им вряд ли удастся вырваться за линию надолбов
Вторым же, ведущим к крутому обрыву Оки у западной стены, вышли две сотни дружинников-пешцев с лыжами. Как только подобравшиеся к порокам вой подадут сигнал факелом трижды проведут полукругом над головой, гриди на лыжах последуют к заграждению.
Надолбы напротив пороков идут сплошной стенкой без проходов, но они ведь не вкопаны в землю, а всего лишь вморожены в снег! Выломать их, как можно скорее сделать брешь в ограде и тут же в атаку пойдет тысяча конных дружинников, сейчас терпеливо дожидающихся сигнала внизу, у ворот! Они вместе с истцами прорвутся за колья, свяжут боем охрану пороков (возможно, даже сами успеют что-то сжечь), но главное, отвлекут нехристей! И когда ряженые в половцев русичи побегут к камнеметам, никто не подумает, что это враг поганые примут их за своих, за поспевшую на выручку подмогу! И так будет, пока не загорится первый камнемет Лишь бы только сумели пройти незамеченными по лагерю, лишь бы только не проявили себя раньше времени, подбираясь к порокам
Но словно в ответ на самые страшные опасения князя, он вдруг отчетливо разобрал чей-то протяжный, пронзительный крик боли, раздавшийся со стороны татар! И в считаные мгновения стоянка захватчиков стала оживать испуганными воплями и ревом поганых, первым лязгом скрещенных клинков Заметались фигурки дозорных у костров отдыхающей охраны пороков, стали вскакивать на ноги вороги, и, скрипя от бессильной злости зубами, Юрий Ингваревич крикнул Яромиру, бодрствующему на обламе башни: