Всего за 499 руб. Купить полную версию
Мы видим, что многие современные племена пытаются пересмотреть такие понятия, как лидерство, принятие решений и контроль. С одной стороны, есть убеждение, что группа способна самоорганизоваться и поступать правильно. Функция менеджера больше не нужна, ведь каждый при помощи информационных технологий и приложений может выполнять такие функции менеджера, как планирование и распределение работы. При таком подходе необходимо прежде всего не позволять правилам, рамкам и жесткому контролю отнимать энергию у племени. По сути, есть опасение, что правила станут душить. С другой стороны, есть точка зрения, что только благодаря четким рамкам, определенному пространству правил, описанию задач и полномочий можно сохранить группу, не позволить ей стать неуправляемой, расколоться на фракции и руководствоваться в поступках неочевидными, неоднозначными понятиями лояльности. В современных племенах эта дилемма часто еще не выкристаллизовалась, так что в данный момент действуют разного рода новые механизмы управления и сотрудничества: аджайл, скрам, модель Spotify, племена (нидерландский банк ING), самоорганизация, распределенное лидерство, кластеры
1.3. Тайные слабости племени
Большинство людей, с которыми мы общались, говорят, что с удовольствием работали бы в открытой инклюзивной рабочей культуре, где любого оценивают по достоинству, востребованы таланты, бесконечные собрания заменены реальными обсуждениями, а решения принимают те, кому предстоит их реализовать. Сходные пожелания и идеалы мы находим в бесчисленных статьях и обзорах основных ценностей. Вся литература, посвященная менеджменту и современной организации, описывает или пропагандирует открытые системы с рациональным
свои племенные потребности, мы лишь усиливаем собственный стресс и страх. Тогда активизируется первобытный мозг, ведь мы больше не чувствуем безопасности ни наедине с собой, ни в группе.
Нравится вам это или нет, но мы всего лишь группа очень красиво одетых обезьян, которые должны постараться вместе сделать все, что в наших силах.
1.4. Власть и любовь в племенах
Эти антропологические силы невозможно устранить, но можно научиться с ними взаимодействовать. В этом процессе создается, видоизменяется и сохраняется культура. Мы обобщенно называем эти человеческие силы власть и любовь.
Власть. С одной стороны, действует сила власти потребность в дифференциации, разнообразии, установлении границ, целеустремленности, противоположностях, конкуренции, желании быть лучшим, поиске конфликтов, стремлении к спорам, совершенствовании индивидуума и сохранении собственного «я». Речь идет о завоевателе в нас, агрессивности, охотнике.
Любовь. Ей противопоставляется сила любви потребность в интеграции, коллективном совершенствовании, ориентированности на отношения, гармонии, единстве, согласованности, совпадениях, диалоге, объединении, сотрудничестве, слиянии и приспособлении. Речь идет о материнском в нас, душе, заботе.
Шимпанзе и бонобоПриматолог Франс де Вааль (Frans de Waal) говорит, что в нас есть как шимпанзе, так и бонобо. Он отрицает идею, что человек обречен проявлять только власть и агрессию, «потому что мы обезьяны». Де Вааль просит не забывать, что шимпанзе агрессивные, доминантные обезьяны, которые дерутся с другими племенами, но мы также близкие родственники бонобо, которые, встречая другое племя, прежде всего думают о сексе и совместном пикнике. Власть и любовь в нас есть и то и другое.
Безжалостная и доминирующая сила власти порождает групповые границы, выбор, новое понимание и, наконец, новые связи. Взаимоотношения это связующий фактор племен. Сильные племена объединяются везде, где можно, сражаются там, где должно, восстанавливаются там, где получается, и расходятся, если иначе нельзя; как удачно выразился профессор Андре Вирдсма (André Wierdsma) в своем выступлении: «Сражаться, не имея возможности восстановиться, это плохая идея, значит, пришло время расходиться».
Две силы власть и любовь мы видим не только в поведении и мыслях людей, но и в их гормональном фоне, как индивидуумов и как группы. В основном баланс нашего бытия определяют четыре главных гормона.
С одной стороны, это гормоны, способствующие достижениям. Они обеспечивают запуск системы и называются эндорфин и дофамин. Эндорфин синтезируется в ходе длительных нагрузок и вызывает так называемую «эйфорию бегуна». Он важен для племен,
потому что обеспечивает возможность долго трудиться. Он позволяет восемь часов работать с документами, в то время как тело уже через три часа сигнализирует, что с него хватит. Дофамин это гормон, который обеспечивает быстрое возбуждение, интенсивное, но короткое. Он мгновенно порождает приятные ощущения, приводит к высоким результатам и вызывает привыкание. Синтез дофамина могут стимулировать наркотики, алкоголь, «три дня безумных дураков» в универмаге de Bijenkorf , оповещения из WhatsApp, лайки в соцсетях, ценники со скидками, бурный секс или занятия спортом. В организациях мы ощущаем его всплеск в момент повышения зарплаты он обычно сопровождается коротким приливом удовлетворения или похвалы от руководителя.