Это ладно, зевнул Боняк. На Киев я бы все равно пока не пошел. Знаешь, как его охраняют! А Чернигов можно.
Именно Чернигов. Я право имею. Он раньше принадлежал моему покойному отцу
Олег сунул руку за пазуху, но Боняк остановил его:
Справки прокурору показывать будешь. Мы тут справок не читаем. Что проплачено, то и получено. Как платить собираешься?
Оплата по факту. Ну, там пограбить можно земля богатая, порядку только мало. Никакого уважения к чужому наследству, а я за справедливость.
Ну, ладно, вздохнул Боняк, можно и за справедливость. Хотя лучше, конечно, за деньги.
Страшная это штука справедливость. Сколько крови из-за нее пролито!
Чернигов мы тебе возьмем, только ты смотри, князь, добавил Боняк, потягиваясь, грабить будем не мешай. Мы задаром не работаем, и расплачиваться с нами надо по-честному.
Я по-честному расплачусь, поспешно ответил Олег. Не веришь могу крест поцеловать.
Хан поморщился.
Поцелуй лучше Ладно, ничего целовать не надо. Я тебе и так верю.
Олег удовлетворенно улыбнулся.
Конечно, мы должны доверять друг другу. Мы же партнеры.
Нет, не поэтому, Боняк сорвал зубами последний кусок шашлыка и помахал шампуром перед лицом Олега. Хочешь, я его у тебя в заднице проверну?
Нет, отпрянул князь.
Ну, вот. Не хочешь. Поэтому я тебе и верю.
Боняк сделал свое дело. Олег с Борисом захватили Чернигов, а их дядя Всеволод сбежал в Киев к своему брату великому князю Изяславу.
Вы еще не запутались в семейных связях?
Ничего не поделать: средневековая история это семейная история, а история Руси это история одной семьи потомков легендарного Рюрика. Владимир Красно Солнышко, крестивший Русь, приходился Рюрику правнуком, Ярослав Мудрый был сыном Владимира. В то время, которое мы сейчас рассматриваем, на Руси правили сыновья Ярослава. Всего сыновей у него было семеро: Илья, Владимир (отец Ростислава, которого грек отравил), Изяслав, который сейчас великий князь, Святослав (отец Олега, Романа Красного и Глеба, который после того, как его выгнал из Тмутаракани Ростислав, стал новгородским князем, но после смерти отца его выставили из Новгорода, а потом он погиб при неизвестных обстоятельствах), Всеволод (отец Владимира), Вячислав (отец Бориса, захватившего Чернигов) и Игорь (у него остался сын Давыд очень энергичный изгой, о котором мы еще не раз вспомним). Из этих семерых только трое успели побыть великими князьями: Изяслав, Святослав и Всеволод. Это значит, что только их дети имели законное право тоже стать великими князьями, причем в порядке старшинства родителей: сначала дети Изяслава, потом Святослава, а потом Всеволода.
Кроме потомков Ярослава тогда ещё имелись полоцкие князья: тот самый чокнутый Всеслав Брячиславич и его дети. Он был потомком не Ярослава Мудрого, а его родного брата, почему-то Ярославом не добитого. Полоцкие князья Киеву не подчинялись, вели свою самостоятельную политику. Полоцкое княжество тогда фактически было независимым государством.
Скажете, запутано? Это, кстати, еще ничего. Вот когда у детей Ярославичей свои дети появились, а у тех свои вот это уже жесть пошла. Предохраняться люди тогда еще не умели, князья плодились как клопы, и чем выше была у них рождаемость, тем выше была смертность среди остального населения Руси. Чувство справедливости было у Рюриковичей обострено, и ради нее они ни перед чем не останавливались.
Кстати, чуть не забыл упомянуть, что, если быть совсем точным, на Руси кроме потомков Рюрика жило еще довольно много людей: всяких там древлян, полян и прочих. Но это расходный материал, про них летописцы обычно ничего не пишут. И мы тоже на них останавливаться не будем. Сколько народу погибло 25 августа 1078 года в битве на Сожице, в результате которой Олег захватил Чернигов, а также в остальные дни, когда приведенные Олегом половцы грабили Черниговщину, летописи не сказывают. По крайней мере, ни один Рюрикович пока не пострадал.
До Ярослава Мудрого семейные вопросы у князей решались просто: одному Киев, а всем остальным могила. Дети Ярослава Мудрого решили это положение изменить. Они решили, что убивать братьев нехорошо. Последствия этого гуманного решения мы еще увидим.
А пока вернемся к Чернигову. Пока я описывал семейное древо Рюриковичей, один из них Всеволод уже добежал
до Киева и плакался в жилетку великому князю о неблагодарном племяннике.
Великий князь Изяслав брата поддержал и объявил всеобщую мобилизацию. По тревоге были подняты киевская, волынская и смоленская дружины. Смоленцев вел Владимир Мономах.
Вся эта армия подошла к Чернигову в конце сентября.
Ворота города были заперты.
Владимир постучался.
Чего надо? спросили из-за ворот.
Олега позовите. Мне с ним переговорить надо.
Нет его. Уехал.
Тогда открывайте ворота. Князь пришел.
Задолбали вы со своими князьями! То один, то другой. Олег наш князь. Его отец нашим князем был.
Ошибаетесь, возразил Владимир. Вопрос о назначении князя не может решаться органами местного самоуправления, а находится в исключительной компетенции великого князя Изяслава, который назначил Черниговским князем Всеволода. Исходя из этого, открывайте ворота, иначе ваши действия будут квалифицированы как мятеж и крамола со всеми вытекающими последствиями.