Даже так? пискнул Данила.
Он сидит на жестком табурете, словно гвоздь в заднице торчит спина прямая, руки сложены на коленях, лицо вытянуто, глаза округлены до невозможности, подбородок дрожит так, будто челюсть вот-вот отвалится.
Да, так, жестко отвечает Петр. Ты, я и все остальные люди а здесь их немало! похищены с Земли в разное время. Нас используют в качестве рабов, солдат смертников и пищи. Да, пищи, не перебивай!!! Ты видел конвейер, основная масса идет на переработку консервы, органы для пересадки, для остальных уготован рабский труд на плантациях. Только очень немногие, буквально единицы сразу попадают в солдаты. Ты один из них. Надсмотрщики заметили, что ты первым пришел в себя, не паниковал, трезво оценил обстановку, сохранил самообладание и даже умудрился не покалечиться. Они пришли к выводу, что ты после небольшой подготовки, станешь хорошим солдатом и хладнокровным убийцей. Именно поэтому ты жив и находишься здесь, у меня.
А ты кто? прошептал Данила.
Наставник. Я должен ввести тебя в курс дела, все объяснить, показать и научить. Вопросы есть?
Да. Но их столько, что у меня голова раскалывается.
Тогда спроси главное.
Где туалет?
???
Сортир, унитаз, отхожее место я сейчас обосрсь!!!
А если нет? шепчет Данила, мерно раскачиваясь с пятки на носок.
Он стоит на плоской вершине башни. Слабый ветерок обдувает бледное до синевы лицо, устойчивый запах болота почти не раздражает обоняние, странное пылающее солнце сползает к горизонту, сверля затылок горячим оком.
А если нет? повторяет Данила фразу, которая засела в голове, как заноза, царапая мозг ржавым гвоздем. Если это правда? Ведь действительно пропадают люди без вести. Возле каждого отдела полиции фотографии висят. И в газетах пишут об этом. Пропадают дети, взрослые, старики. И никого никогда не находят! А если и обнаруживают, что лишенных памяти. Стерты все записи и восстановить информацию невозможно. Ведь люди тоже похищали других людей и делали рабами. Парусники Колумба и Магеллана тоже казались аборигенам фантастическими сооружениями. Огромные, с огнедышащими пушками по бортам, белокожие матросы с мушкетами и острыми стальными саблями ну, чем не межгалактический дредноут с имперскими солдатами? Бластеры, лучевые мечи, непробиваемая обычным для дикарей оружием броня далеко ли мы ушли от них? Носим брюки, умеем завязывать шнурки и галстуки, знаем таблицу умножения хотя нет, уже не знаем, смартфон для чего? и также кланяемся идолам и просим денег. Если завтра или в следующий вторник перед ужином! разверзнутся небеса над головой, солнечный ветер всколыхнет космические паруса, звездный крейсер причалит к ободранному бордюру и полуголая инопланетянка их ведь так изображают? вихляя бедрами спустится по трапу, мы, как те аборигены в набедренных повязках из пальмовых листьев, падем ниц и станем по собачьи скулить
возьми нас! Возьми прочь из этого мира, где я погряз в кредитах (задолжал вождю крокодилий хвост), никаких условий для работы (комары на охоте заедают), цены растут (крокодил не ловится!), зарплата маленькая (не растет кокос!) и так далее «плачут богу молятся люди дикари». Вариант для женщин: все тоже самое и никто замуж не берет («принцев мало и на всех их не хватает»). Только вместо инопланетной бабы инопланетный мужик в обтягивающем вспученные мышцы костюме. Или целый экипаж. Вспученных мышц.
Это потом рабов стали ловить, продолжает рассуждать Данила. В начале сами шли. Поднимались на борт толпами, зачарованные шляпами с перьями, плюющимися огнем и дымом мушкетами, мечтая заиметь саблю из небесного металла, что рассекает любую плоть. Дурнями набивали трюмы и отплывали к ближайшему рынку невольников. Там продавали оптом и возвращались обратно, за новой партией дураков. Так было, так есть и так будет. Обыкновенная газовая зажигалка в глазах дикаря ничем не отличается от лазерного меча джедая в глазах офисного планктона.
Данила прикоснулся кончиком указательного пальца небольшого бугорка на шее. Уже не больно, микроприбор прочно засел где-то в мозгу и все его мысли и желание отныне находятся под непрерывным контролем. Наночип вместо ошейника с дистанционным управлением!
Запах болота становится мощнее. Даже послышался грозный гул комариных крыльев, но Данила быстро сообразил, что это ветер гудит в трещинах.
М-да, вздохнул Данила. Ветер это или не ветер, к краю подходить не надо. И вообще, пора оставить досужие размышления и подумать вот над чем: а что дальше? Меня оставили жить не просто так. Раба, не представляющего ценности, просто убивают или скармливают собакам. Ну, тут собак нет, вместо них крокодилы беговые наверно. Так вот, меня крокодилам не скормили. И на плантацию не отправили. Петр сказал, что я буду солдатом и убийцей. Если выживу, то возможно-может быть-наверное, стану чем-то вроде привилегированного раба даже с правом ограниченной свободы. Если захочу. Тут есть поселения людей, которые заслужили право жить самостоятельно и заводить семью. Только вот домой никого не отпускают. Разве что случайно после неудачной лоботомии. Как интересно, «случайно после неудачной операции лоботомии»! А после удачной лоботомии что, повышают в должности?